Секс-тренажер по соседству

И только двигатели самолета перед моими глазами нарушили тишину.

Мой тон вряд ли оставлял простор для воображения. Я не шутил. Я уже отрезал пальцы раньше, что сложного отрубить пару конечностей или член?

– Умеешь внушать, что сказать, – прочистив горло, заговаривает Макар. – Она вряд ли будет в восторге, если узнает.

– Это уже моя забота. Мы договорились?

– Вполне, – сразу отключился он и мне было этого достаточно. Этот человек слово свое не нарушал никогда. Он работал на интерпол и, по сути, был предателем России.

Впрочем экономику давно угробила ячейка власти. Но меня это не касается. У меня есть работа, есть женщина. Еще придется решить, чем заниматься после отставки, но на это у меня будет полгода.

– Корзун, ты сегодня удивительно туг на ухо. По местам! Отправляемся! – командным голосом орет старшина Лесков, придерживая фуражку.

Я почесал свой ежик на голове, улыбнулся и расправив плечи двинулся к самолету. С другой стороны. Что такое полгода? Даже не один процент жизни. Будет даже забавно наблюдать, как Настя будет сопротивляться моим поползновениям, ведь наверняка обида будет очень сильна.

Но не настолько сильна, как ее мудрость, любовь и желания тела. Особенно после полугодовой голодовки.

Полгода, Настя, и я снова ворвусь в твое лоно. Только теперь не только для получения удовлетворения, но и для зачатия новой жизни.

Раз вы у меня такие хорошие и пригожие, приходите каждый день и читаете проды, то позвольте пригласить вас в свою закрытую группу ВК. Сразу обращаю внимание, что так очень откровенные картинки, тексты, даже видео. Поэтому, переходя по ссылке в Аннотации будьте крайте острожны. Спасибо!

Мне кажется, что как только я разорвала объятия с Артемом, я замерла. Как будто кто-то меня заморозил, и только одному человеку подвластно снять проклятие со спящей красавицы.

С Владом как-то все прошло легко. Он сам принес документы на развод, уже им подписанные. Прямо на следующий день после отъезда Артема. Только сказал, что квартиру придется продать и разделить имущество. Но я, получив в полное владение сына и свою жизнь, не хотела связываться с судебными разбирательствами. Здесь ничего моего нет, только горькие, неприятные воспоминания. Только жалость к самой себе.