Секс-тренажер по соседству

Я поблагодарила Влада за все, в первую очередь за ребенка, собрала кое-что из вещей, понимая, что многое мне давно стало большим, и вызвала такси. Когда я закрывала двери своей старой жизни, я долго пялилась на дверь квартиры, в которой провела столько упоительных минут.

Там я была счастлива, и могла бы быть еще много дней. Но Артем, как трусливый мальчишка, испугался, что его затянет сильнее и не дал мне насладиться последними днями.

Вор и скотина. Не буду больше думать о нем. Он свой выбор сделал. Он вернулся к той жизни, без которой не может.

Ну и пускай. Я буду жить для себя и сына. Надо прекращать думать о несбыточном. О его смехе, о его выразительных глазах и губах, что так часто изгибаются в улыбке. Губах, что могут дарить незабываемое наслаждение, убивать поцелуями, погружать в омут страсти ласками тела. Такого совершенного тела.

Ох ты ж сволочь, как же больно!

Еду в такси, держа на руках сынишку, и сглатываю ком слез, потом еще один, понимая, что бесполезно, они уже льются, их уже не остановить.

Глупо пытаться забыть воздух, которым столько времени дышала, он уже внутри, растекается ядом, заполняя все душевное пространство. И нет и шанса забыть этого трусливого придурка. Остается только вяло надеяться, что когда-нибудь он очнется и поймет, что без меня ему не будет счастья. Точно. Без меня он будет страдать! И только одна эта мысль вызвала, пусть слабую, но улыбку.

Еду к родителям. Собственно, не к матери же Влада ехать. Та всегда обращалась со мной, как с пылью у своих ног.

Еще бы, какая-то провинциалка, у ее сыночка-москвича. Именно такой я боялась стать, положить жизнь на воспитание сына, проникать в любые уголки его бытия и, тем самым, загубить его характер. Потому что в моем лице, Влад, по сути, нашел свою мамочку, его обстирывающую. Сам он к самостоятельной жизни готов не был.

Родители живут в черте города, но у них свой дом. В этом районе в основном военные, коттеджи строились для них. Почти все одинаковые, из красного кирпича, двухэтажные, с небольшим двориком, гаражом и огородом в пять соток.

Мама здесь, сидит на коленях и пропалывает цветы. Её любимое занятие. Помимо уборки и выноса всем мозга.

Поднимает взгляд и замирает, широко раскрывая глаза. Еще бы. Я же сама пришла, без приглашения, с вещами, по сути, на поклон.

Она тяжело поднимается, сдергивает с рук перчатки и вдруг улыбается мне искренне, впервые за много лет – искренне.

– Отец за домом, зашла бы к нему.