Секс-тренажер по соседству

А потом можно и пельменей налепить, – говорит она, и я не могу сдержать смеха, как обыденно это произнесено. Как будто я и не покидала отчий дом на четыре года, а просто вышла за хлебом.

Мама подхватила Тёмку на руки, и кивнула на дом. Туда, где теперь обитала моя семья. Я ведь здесь ни разу не была, поэтому поцеловала маму в щеку, поднялась по ступеням и начала с любопытством осматриваться.

Особенно меня заинтересовало множество детских фотографий на стенах. Моих, Васи, потом и Тёмки. Мама часто их распечатывала, но ни разу не приносила обратно.

Этот дом напоминал одинокую бабушку, ждущую в гости внуков. Долго ждущую. Все уютно, стол накрыт, но по дому витает одинокий, пронизывающий холодок.

Я прошла через дом и нашла выход на веранду, где и засел мой отец.

Полковник Сергей Ланкин. Суровый, непримиримый, очень красивый мужчина. Вася был его молодой копией, да и я подхватила многие черты. Но сейчас, смотря на его прямую, как палка спину, я снова вижу образ Артема, такого, каким он станет чуть позже.

Тот же квадрат волос на голове, жесткая линия подбородка, и циничный взгляд, часто прищуренный, внутри готовящий на человека свое досье. Отец Артема мягче, сразу видно, что всю жизнь как кот в масле. А здесь закаленные в боях воины.

Такие, от которых дрожь по телу и дыхание перехватывает.

В эту секунду я поняла, что уже никогда не смогу быть ни с кем другим. Никогда не смогу быть с гражданским. Я всегда восхищалась отцом, он стал причиной моей ошибки. Ничего удивительного, что я так полюбила его прототип.

Отец, как будто застыл и чего-то ждет, хотя наверняка понял, что я уже некоторое время здесь. У военных на это особое чутье, помогающее выживать в самых экстремальных ситуациях.

На подоконнике стоит блюдо с красными, на вид очень сочными, яблоками. Я, хитро поджав губу, беру одно из них. Прицеливаюсь и с размаху кидаю прямо отцовскую голову.

Как я и ожидала. Резкий бросок руки и яблоко попадает в плен его пальцев.

– Отличная реакция, учитывая твой возраст, – пытаясь сохранить серьезный тон, хвалю я.

Он чуть поворачивает голову и ухмыляется, как будто довольный моим поступком.

– Отличный бросок для домохозяйки, – говорит он и тут же откусывает яблоко почти наполовину, кивнув мне на шахматный столик, с уже поставленными фигурами.

– Я давно не играла, – подхожу ближе, усаживаюсь в кресло.

– Я, кстати, тоже, – замечает он, вытерев рот платком и метко выбрасывает огрызок в урну. Я понимаю, о чем он.