Видимо, из-за неокрепшего организма после ветрянки. Цвет его лица пугает до сих пор. На фоне зеленки умопомрачительно бледное лицо – реально пугает. Я поняла, что ему конкретно плохо, когда он перестал говорить и шутить в своей манере. Только на третий день я заметила, что ему стало лучше. Цвет его лица стал напоминать что-то живое. Да и взгляд стал ясным.
– Демьян?
– Оу?
– Ты без меня полчаса потерпишь? Не умрешь?
– Постараюсь умереть не здесь, чтобы ты с трупом не возилась.
– Кажется, тебе становится лучше, судя по характерному балабольству.
– Все для тебя, родная, – тащусь от его «родной». Хотя скорее всего это несерьезно.
– Я быстро сбегаю за рисом и лекарствами.
– Беги, если в состоянии.
– Демьян, – снова зову его, как только надела на себя одежду.
– Оу?
– А ты точно маме ничего не говорил?
– Ничего такого. Просто она решила уйти. Кстати, о маман, – открывает глаза и присаживается на кровати. – Точнее не о ней. М-да… без доказательств что-то сложно втемяшить.
Короче, Лен, я ультиматумы ставить не хочу, но у меня есть к тебе одна реальная просьба. Ты должна это выполнить, если я тебе нужен.
– Снова что-то сделать с соленьями?
– Нет. Мне по хер, что там Вовчик у тебя заказал. Юбилей матери или еще что. Откажи ему. Передай проект другому. И больше не встречайся с ним.
– Хорошо, – не раздумывая, соглашаюсь я.
– Хорошо?! – судя по интонации, Демьян идет на поправку.
– Да. Хорошо.
– Просто хорошо?
– Будет не просто. Не люблю обижать людей, но он меня раздражает.
Впервые хочется послать человека в…
– Куда?
– В жопу.
– Ммм… ты где-то нашла сосульки? Вылезала из окна?
– Прекрати.
– Как-то ты быстро согласилась.
– Как есть, – пожимаю плечами. – Ты чего улыбаешься?
– Думаю, как нас сблизили чебуреки, – усмехаюсь в ответ на его реплику. – Стой.
– Что?
– Что ты уяснила для себя из всей этой ситуации?
– Что обжорство и еда в забегаловках – зло.
– Согласен отчасти. Но что главное из всего этого?
– Что мы еще больше сблизились.
– Допустим, принимаю ответ. Дальше сближаться уж некуда. Ну разве что, принять у тебя роды. Не дай Боже стать импотентом таким молодым, – бурчит себе под нос. – И все же. Что самое главное можно вынести?
– Мои ответы закончились.
– Самое главное, Лена, это то, что в квартире должно быть два толчка. Два!
– О, да, ты прав. Прав.
– Купи что-нибудь еще кроме риса. Я есть хочу.
– Посмотрим, что можно. Я быстренько.
