Семь порочных дней

Боже, ты так восхитительна!

Было темно, и Минерва знала, что виконт вряд ли может ее видеть. Но это неважно. Она и вправду ощущала себя красавицей. Ее руки скользили по его разгоряченной коже. Они вместе создавали потрясающее удовольствие.

Чтобы усилить это чувство, Минерва начала двигать бедрами навстречу Пэйну, подстраиваясь под его толчки, которые становились все быстрее и сильнее.

А потом что-то изменилось. Внезапно она почувствовала, как ее с неумолимой силой охватывает наслаждение.

Казалось, от него невозможно ни спрятаться, ни скрыться.

Невидяще уставившись в темноту распахнутыми глазами, Минерва выдохнула:

- Да, - он продолжал двигаться. - Назови меня по имени. Громче!

- Колин, я... - она испуганно ахнула. - Я не могу...

- Не сопротивляйся этому. Все так, как должно быть. Это идеально, - прижавшись лбом к плечу Минервы, он снова и снова терся об нее. - Ты совершенна.

И вот оно наступило - блаженство. Она словно закружилась в водовороте, все внутри натянулось, и ее повлекло в странное темное место.

Минерва крепче ухватилась за Колина, впившись ногтями в его плечи.

"Не отпускай меня!" - мысленно взывала она к нему.

Он покрывал поцелуями ее щеки и губы:

- Постарайся ради меня, дорогая. Постарайся ради себя.

Наконец она полностью отдалась ощущениям и услышала свой крик, когда блаженство охватило ее целиком. Она словно приподнялась над кроватью и рассыпалась на кусочки, выжатая до полного бессилия, жадно хватающая ртом воздух и понимающая, что бесповоротно изменилась.

А Пэйн все продолжал неистово работать бедрами. Он обхватил лицо Минервы ладонями и запустил пальцы в ее волосы. От этого ее накрыла еще одна волна острого удовольствия.

Колин изо всех сил прижал ее к себе, продолжая двигаться, и простонал:

- Прости. Мне слишком хорошо. Я не могу остановиться.

Зарычав, он содрогнулся, а затем вдруг всем телом рухнул на партнершу и тяжело задышал ей в шею.

Минерва разжала пальцы, которыми сжимала плечи виконта.

Руки дрожали. Она не решалась прикоснуться к нему. Тонкая струйка пота сбежала по ее ключице. Чей это был пот - ее или его? Кто знает.

Что всё это значило? Это нельзя назвать настоящим соитием. Еще меньше это похоже на занятие любовью. Но, так или иначе, между ними что-то произошло. Минерва не знала, что теперь думать о Пэйне и, тем более, как посмотреть ему в глаза и заговорить с ним утром.