Семь порочных дней

Сбежать с невинной юной леди, а потом бесчувственно ее отвергнуть?

- А почему бы мне не отвергнуть вас?

У Пэйна вырвался короткий смешок.

- Но разве кто поверит...

Он оборвал фразу, но было уже поздно.

- Но разве кто поверит в такое, - закончила за него фразу Минерва. - В самом деле, кто?

Чертыхнувшись, виконт отставил в сторону бокал.

- Да ладно, не обижайтесь.

Десять минут назад она ожидала, что Пэйн над ней посмеется, была к этому готова и не показала бы, как ей больно. Но всё изменилось. Она приняла от него шинель и вино.

Более того, его искренность. Она ослабила бдительность. И вдруг такое.

Это глубоко задело. Глаза защипало.

- Я знаю, о чем вы: в такое трудно поверить. Все так и скажут. Немыслимо, чтобы такой мужчина, как вы, влю... - она сглотнула, - прельстился такой девушкой, как я.

- Вы меня не так поняли.

- Разумеется, так. Нелепо и смешно притворяться, что вы меня захотели, а я вас отвергла. Я некрасивая, с головой ушедшая в книги, рассеянная, неуклюжая. Безнадежная. - Ее голос дрогнул.

- В геологическом возрасте. Никто нам не поверит.

Она сунула ноги в ботинки, встала и потянулась за плащом.

Виконт поднялся и протянул к ней руку. Минерва попыталась увернуться, но недостаточно быстро, и его пальцы сомкнулись на ее запястье.

- Они бы поверили, - сказал Пэйн. - Я мог бы заставить их поверить.

- Вы несносный насмешник. Даже имя мое не можете запомнить.

Она попыталась вырваться из его хватки, он сильнее сжал руку.

Она застыла. Воздух обжигал легкие, словно она пробиралась по сугробам, доходящим до пояса.

- А теперь послушайте меня, - произнес виконт негромко и мягко. - Я мог бы заставить их поверить, но не собираюсь этого делать, потому что ваш план никуда не годен. Однако захоти я - смог бы убедить весь Спиндл-Коув и даже всю Англию, что абсолютно от вас без ума.

Минерва презрительно фыркнула.

- Да что вы говорите!

- Да нет же, в самом деле, это было бы так просто. Я бы начал разглядывать вас исподтишка. Бросал бы украдкой взгляды, стоило вам задуматься или склониться над книгой.

Восхищался бы вашими темными растрепанными волосами, ухитрившимися выбиться из-под шпилек и упасть на шею. - Кончиками пальцев свободной руки он заправил за ухо Минервы влажную прядь волос, а затем легко коснулся ее щеки. - Замечал бы, как тепло сияет ваша кожа там, где ее позолотило солнце. А эти уста! Проклятье! Думаю, я бы обнаружил их поразительное очарование.

Его палец замер у ее рта, не дотрагиваясь до губ, дразня тем, что могло бы произойти.