Семь порочных дней

Колин ощущал, как спиной касается его свода, а попытавшись брыкнуть ногой, ударился ступней о камень. Потянувшись рукой туда, где должна была быть водная поверхность, он тоже уперся в камень и подумал, что попал в ловушку.

Пэйн открыл под водой глаза. Ничего не видно. Вокруг царила тьма, словно он плыл в смоле. Замурованный в скалах. Без воздуха. Повсюду лишь вода.

Он попытался вернуться, но Минерва тащила его вперед. И тут они вместе остановились, запертые в этом узком каменном коридоре. Легкие пылали огнем.

Он может тут погибнуть!

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Как ни странно, больше всего испугало то, что он может не умереть, а каким-то образом научится обходиться без воздуха и просто останется здесь, внизу, навечно запертый в безмолвных, бесконечных темных водах, вновь и вновь переживая эту адскую ночь.

Мозг пронзила мысль: "Это смерть.

Но тут Минерва цепко, словно оковами, обхватила пальцами руку Колина, другой рукой обвила его талию и изо всех сил толкнула его вперед. Он пронесся сквозь оставшуюся часть туннеля и вынырнул на другой стороне, хватая ртом воздух.

Здесь тоже встретила темнота, но зато можно было дышать, хоть и с некоторым трудом.

- Всё хорошо, - ободрила Пэйна Минерва. - Вы прорвались.

- Иисус! - наконец вымолвил он, проведя ладонью по лицу. - Иисус и Иоанн Креститель! И, коли на то пошло, Матфей, Марк, Лука и Иоанн.

Все равно не полегчало. Виконт решил углубиться в Ветхий Завет:

- Авдий, Навуходоносор, Мафусаил и Иов!

- Успокойтесь, - Минерва взяла его за плечи. - Кстати, в Библии упоминаются еще и женщины.

- Да, и, кажется, от них, всех до единой, были сплошные неприятности. А что это за место? Темно, хоть глаз выколи.

- Здесь есть свет. Подождите немного и сами увидите.

Подняв голову, Пэйн заметил в скале над ними несколько ажурных отверстий: слабо светящиеся белые точки напоминали следы от булавок в черном покрывале.

Взяв спутника за подбородок, Минерва заставила его опустить лицо и взглянуть на нее:

- Не смотрите прямо на свет, иначе ваши глаза никогда не привыкнут к слабому освещению. Просто сосредоточьтесь на мне. Вот так. Вдох - и выдох.

Голос ее звучал спокойно и мягко. Вероятно, именно таким тоном она разговаривала с сестрой, помогая той преодолеть приступ астмы. У Колина взыграла гордость.