Семь порочных дней

- Следующие слова виконт произнес с двусмысленной интонацией и выразительно поежился: - Логарифм! О-о! Да, спасибо, а можно еще?

- Многие математические термины имеют такое свойство. Думаю, это оттого, что все они придуманы мужчинами. "Гипотенуза" звучит прямо-таки распутно.

- А "четырехугольник" порой вызывает в уме довольно чувственные образы.

Минерва выдержала долгую паузу, а затем подняла бровь.

- Но куда больше их вызывает "ромб".

Видит бог, это слово было порочным. То, как она произнесла его, и вправду всколыхнуло в Колине грешные мысли.

Его восхитило, что мисс Хайвуд не уклонилась от брошенного им вызова, а ответила на удивление остроумно. Тому счастливцу, который однажды станет ее возлюбленным, скучать не придется.

Он негромко рассмеялся, борясь с внезапным приступом желания.

- У нас на редкость странная беседа.

- Я нахожу ее более чем странной. Она абсолютно скандальная.

- Почему? Из-за того, что я знаком с правилом логарифмирования? Вы привыкли разговаривать со мной простыми, короткими словами, а ведь мне дали лучшее образование, какое только может предложить юному аристократу Англия.

Я обучался в Итоне и Оксфорде.

- Конечно, но почему-то я не могу представить вас получающим отличные оценки по математике. - Она завела руки за спину и начала расстегивать платье, словно забыв, что тут находится Пэйн, или просто не стесняясь раздеваться перед ним.

Виконту захотелось сделать на столбике кровати памятную зарубку в честь новой ступени в его любовной карьере.

Никогда еще женщина не раздевалась перед ним под разговор о математике. Ему бы раньше и в голову не пришло такое попробовать.

Снимая шейный платок, Пэйн сказал:

- Честно говоря, я не был отличником по математике. Мог бы, но не усердствовал.

- Вы шутите? Да потому что такие никому не нравятся - педантичные маленькие зануды, вечно горбящиеся над грифельными досками. У каждого из них по четыре глаза и ни одного друга.

Он вздрогнул, внезапно осознав смысл своих слов, но было уже поздно.

Минерва замерла, прекратив расстегивать платье. Веселость исчезла с ее лица. Шмыгнув носом, девушка уставилась в угол.

Проклятье! Она снова обиделась!

- Мин, я не хотел...

- Отвернитесь! - она повелительно взмахнула рукой. - Уже поздно, и я устала. Избавьте меня от своих извинений и не поворачивайтесь, пока я буду раздеваться. Я скажу вам, когда четыре моих педантичных глаза надежно скроются под отвратительной морской улиткой.

Колин послушно отвернулся.