Семь порочных дней

Всё семейство Фонтли в благоговейном трепете перевело взгляды с рассказчика на Минерву.

Она сердито посмотрела на Колина:

- Я не заклинательница змей.

- Разумеется, нет. Заклинателю нужна флейта. - Он повернулся к Фонтли. - Говорю же вам, она заворожила это существо одним лишь сладким голосом. И с тех пор они стали неразлучны. Эта чешуйчатая тварь ползала за Эм по пятам по всему Цейлону и стала нашей ручной зверюшкой. Мы назвали ее Сэр Алисдер.

Под столом в бедро ткнуло что-то острое. Чтобы скрыть вскрик боли, пришлось изобразить приступ кашля.

Колин знал, что позже заплатит за очередную свою выходку, но, как всегда, не смог удержаться и подначил Минерву. С самой первой их встречи это желание постоянно у него возникало. А сегодня, как никогда, Пэйна подмывало вывести ее из себя, вытолкнуть за те границы, что она сама для себя очертила.

Ему хотелось, чтобы мисс Хайвуд удивила его.

И, кроме того, Пэйн старался отвлечь ее, потому что, получив возможность направлять течение беседы, она обязательно заведет речь о неприятных вещах, в том числе и о прошлой ночи, которую обсуждать не хотелось.

- Мисс Сэнд, - обратился к ней Гилберт Фонтли, - как мы можем уговорить вас спеть?

В ее глазах вспыхнул сильный испуг:

- Мистер Фонтли - настоящий любитель музыки, - вмешалась мать семейства, похлопав супруга по руке. - Как и я. Мисс Сэнд, нам было бы очень приятно послушать ваше пение.

- Но... - Минерва сглотнула и произнесла слабым голосом: - Я не могу.

Она обвела взглядом переполненную комнату. В такой маленькой деревушке, как эта, столовая местной гостиницы служила еще и трактиром. Сейчас здесь находилось более тридцати душ: одна половина из которых была остановившимися на ночлег путешественниками, а другая - местными жителями, наслаждающимися кружечкой пива с приятелями. Довольно людное сборище.

Юная мисс Летти тоже присоединилась к остальным:

- О, пожалуйста, мисс Эм, спойте же для нас!

- Давай, Эм! - весело воскликнул Колин. - Всего одну-две песни.

- Но, братец, ты же знаешь, что я больше не пою после той ужасной истории с многоножкой, кокосом и... похищенными рубинами, - отозвалась Минерва и, понимая, что виконт может потребовать подробностей, поспешила добавить: - Которую мы над могилой наших родителей поклялись никогда больше не вспоминать.