Семь порочных дней

Если же мне и посчастливится встретить особу, с которой захочется испытать подобное - а мне такая пока не попадалась, хоть я и перепробовал множество образчиков - как я смогу быть уверен, что нашел именно то, что нужно? Вы же ученый. Вот и скажите: как можно доказать наличие любви?

Минерва пожала плечами:

- Полагаю, необходимо провести испытание, своего рода экзамен.

- В том-то всё и дело: вечно я проваливаю все экзамены.

Она взглянула на него с жалостью:

- Разумеется. И мы оба знаем, что именно поэтому вы никогда не получали высоких отметок по математике, а вовсе не от недостатка усердия.

Колин не ответил. Вместо этого он откинулся на спинку кресла и, сцепив на затылке руки, с загадочным выражением лица разглядывал собеседницу. Она не могла разобрать, что было в его взгляде: раздражение, восхищение, одобрение или гнев.

Минерва, вздохнув, встала из-за стола:

- Пожалуй, пора спать.

В снятом ими гостиничном номере было две раздельных сообщающихся спальни - чтобы поддерживать перед Фонтли видимость отношений брата и сестры.

Но обоим беглецам было ясно, что воспользуются они только одной кроватью. Минерва пересекла комнату и начала расстегивать спенсер (37). Затем она спустила его с плеч и отбросила в сторону, чувствуя, что Колин за ней наблюдает. Неужели у него не хватило воспитания отвернуться? Под его оценивающим взглядом кровь быстрее побежала по жилам Минервы, а тело, казалось, стало легким и горячим, словно пепел, танцующий в дыму костра.

Она потянулась, чтобы расстегнуть платье.

- Позвольте мне, - неожиданно оказавшись за ее спиной, предложил Пэйн.

Минерва на мгновение замерла, охваченная желанием отшатнуться, но у платья были такие неподатливые застежки, что небольшая помощь не помешала бы.

- Только крючки! - заявила она.

Убрав в сторону несколько выпавших из ее прически прядей, виконт начал расстегивать платье сверху вниз: медленно, крючок за крючком. Скрестив на груди руки, Минерва поддерживала платье спереди, пока спина обнажалась все больше.

- Откуда вы узнали? - Голос Колина нежным шепотом скользнул вдоль ее шеи.

- Что "Барбара Ален" (38) - моя любимая баллада? - Он произнес эти слова с интимной хрипотцой, взволновавшей Минерву.

- А разве не у всех она любимая?

В ответ Пэйн искренне и тепло рассмеялся:

- Неужели мы только что обнаружили в нас что-то общее?

- У нас много общего, - ответила Минерва, уже знакомо чувствуя, как глупеет на глазах. Вот, пожалуйста - она уже лепечет что-то бессмысленное. - Мы оба - люди.