Семь порочных дней

Оба говорим по-английски. Оба понимаем, что такое логарифм. У нас обоих каштановые волосы, два глаза...

- У нас обоих есть кожа. - Колин нежно скользнул кончиками пальцев по обнаженному плечу собеседницы, и приятное ощущение волной пробежало по ее руке. - А еще у нас обоих есть руки. И губы

Она крепко зажмурилась и надолго задержала дыхание, но потом осознала, что собралась с духом для поцелуя, которого не последует. Минерва мысленно обругала Пэйна и заодно себя. Надо выбросить из головы все мысли о его поцелуях.

Вот только никак не отпускали воспоминания о том, как смотрел на нее Колин, когда она пела, как потом шел к ней, прокладывая путь через толпу, как уложил того здоровяка, пролив за нее свою кровь.

Минерва прочистила горло и шагнула вперед, все еще глядя в стену:

- Благодарю за помощь. Не могли бы вы отвернуться?

- Я отвернулся. - Доски пола слабо скрипнули, подтверждая его слова.

Она начала раздеваться, повернув голову и глядя исподтишка в зеркало, чтобы убедиться, не подсматривает ли Пэйн.

Минерве почти хотелось застать его за этим занятием. Но, очевидно, прошлой ночью тот уже увидел достаточно, ибо пока она спускала с бедер платье, виконт стоял к ней спиной.

Разоблачившись до сорочки, Минерва нырнула под простыни и повернулась лицом к стене:

- Можно что? - насмешливо фыркнул Колин.

Потом она пыталась притворяться спящей, но слышала, как виконт ходил по комнате, снимая сапоги, откладывая в сторону часы и запонки, помешивая в камине огонь - то есть издавая все эти бесцеремонные звуки, свойственные сильному полу.

Мужчины никогда не стесняются обнаруживать свое присутствие. Им можно жить громко, со стуком и лязгом, а дам всегда учат существовать с тихим шуршанием.

Кровать громко скрипнула, когда Пэйн лег рядом с Минервой. Его рука легонько коснулась ее спины. От этого едва ощутимого движения внутри словно что-то негромко запело. А когда Колин заерзал, устраиваясь поудобнее, она так ясно, так предельно четко ощутила каждую часть его и своего тела.

- Вы сможете заснуть? - поинтересовалась Минерва через несколько минут.

- Хотите поговорить? - спросила она у стены, чувствуя себя трусихой оттого, что ей не хватает духа повернуться к Пэйну лицом.

- Я бы лучше послушал вас. Почему бы вам не рассказать мне сказку? Ту, что вы читали, когда были ребенком.

- Я не читала в детстве никаких сказок.

- Не верю. У вас постоянно перед носом книга.

- Но это правда, - тихо возразила она.