Семьдесят пять шагов к смерти

Только спасать там уже некого было… А вот дальше пойти… Всё это видя и понимая… Командир кричит ему: «Не надо, Серый, возвращайся!» А он обернулся, рукой махнул и пошел… Еще метров тридцать одолел. А потом… После него мин уже не было. Мы по проходу сделанному двинулись как по бульвару. Метки сняли, чтобы боевики за нами не сунулись. Они и не сунулись. Серого еще километров десять несли, пока он кровью не истек. Так вышло, что они жизни свои положили, чтобы остальных спасти. А у них жены. У Лехи ребенок, сын остался.

Игорь лежал на кровати. Рядом с ним бутафорная капельница, Теперь уже ненужная. Мария стояла у окна, безотрывно наблюдая за улицей. Рядом с ней Мила и Анатолий. Сергей Михайлович сидел в углу и, кажется, дремал. Не было только Михаила. Он торчал на первом этаже, наблюдая улицу. Вениамин… Этот был, как всегда, при деле, увиваясь подле симпатичной медсестры в белом халате.

— Остановитесь! Замрите вот так… Прекрасно! Вам говорили, что у вас профиль древнеегипетской царицы?

Испуганная медсестра смотрела на косматого, похожего на водяного Вениамина, который напирал на нее своими дородными формами.

— Царица! Ей-богу царица! И это не комплимент, это констатация факта. Вы Нефертити, это я вам как художник и ценитель женской красоты говорю. Вы должны мне позировать! Голой! Не отказывайтесь. Вы обязаны внести свою лепту в мировую сокровищницу искусств! Вместе мы изваяем шедевр, который войдет в анналы…

— Отстаньте от меня! Я замужем, — испуганно шептала медсестра, отбиваясь от Вениамина.

— При чем здесь это? Какой-то муж… Как это провинциально, как скучно… Муж… И это когда я влеку вас в храм искусств!

— А может, у нее муж Аменхотеп, коли она Нефертити? — хмыкнул Анатолий. — Может, его тоже надо в храм искусств?

— Он у меня слесарь, — сказала медсестра.

— Царица, не слушайте этих профанов! — возмутился Вениамин. — Они не способны ценить истинную красоту.

Сестра растерянно оглядывалась, ища поддержки.

— Веня, отстань от девушки, — укоризненно сказала Мила. — Не пугай средний медицинский персонал. А вы, милочка, идите к себе, работайте. Не видите, у художника приступ творческого экстаза?

Медсестра попятилась к двери.

— Вы уходите? Как это невыносимо печально.