Семьдесят пять шагов к смерти

— Толя, — протянул руку Анатолий. — Очень рад.

— А Миша где? — спохватился Вениамин. — Мишку-то куда дели?

— Он там с таксистом разговаривает…

Громыхнула, звякнула, распахнулась дверь. В палату ворвался Михаил.

— Я не там, я уже здесь!

— Ну и что? Что ты узнал?

— Ничего! Ни черта он не знает. Это второе такси. Они высадили пассажирку на окраине города, после чего подогнали новую машину и назвали водителю адрес. Не дураки — обрезали след в самом начале.

— Вас зовут Миша? — спросила Любовь Сергеевна.

— Так точно! — кивнул Михаил.

 — А про вас, Любовь Сергеевна, я знаю столько же, сколько про свою мать. Не меньше! Разрешите вас обнять! — Подошел. Сграбастал. Прижал к себе.

— Осторожней, задавишь, медведь! — хохотнул Анатолий.

Михаил аккуратно опустил виновницу торжества. Та оглядела всех по очереди. Тихо сказала:

— Спасибо вам… всем. Если бы не вы… Все… Я не знаю, что было бы… — Всхлипнула, промокнула платочком глаза.

— Ну что ты? Всё хорошо, мама, всё кончилось, — обняла ее за плечи Мария, которая сама чуть не расплакалась.

 — Теперь всё будет хорошо. Обещаю тебе. Только хорошо!

— Виват! — громко крикнул Вениамин. — Предлагаю по этому замечательному поводу выпить! — Вытащил из портфеля шампанское, стаканы, закуску. Все у него было с собой. Стал совать стаканы в руки. — Не тормозим — разбираем стеклотару! Подставляем. А теперь разрешите от имени высокого, не побоюсь этого слова, собрания произнести несколько приветственных слов. Мы все здесь друзья Маши… Нет, мы больше чем друзья, мы — братья и сестры, мы — одна семья, которая не бросает своих в беде! А посему выходит, что вы наша мама! А? — торжественно оглядел всех.

 — И если кто-нибудь еще надумает, решится, посмеет, то все мы, как один… То мы в порошок сотрем! И в гипс закатаем! У меня его много. Клянусь честью! — Кивнул, молодцевато щелкнул каблуками. — Лично я всегда в вашем распоряжении. Могу огород вскопать, могу забор поправить, могу скульптуру в полный рост изваять. Располагайте! А теперь по-гусарски!.. — Втянул, как смог, живот, выпрямился, расправляя плечи. Бахнул пробкой в потолок. Гаркнул молодецки, разве только шпорами не звякнул: — За вас, Любовь Сергеевна! Разом! До дна!

Все подняли стаканы и дружно выпили.

— Еще кружок! — распорядился Вениамин. — Только теперь уже водочка, господа, водочка. Не пристало по столь торжественному случаю легкие вина вкушать. Не по-русски это. Большой праздник большого градуса требует! Да-с! Машка, твой тост!

Мария подняла стакан.