Семьдесят пять шагов к смерти

И еще, они перестанут стесняться в средствах, потому что любое следствие рассыплется в связи с отсутствием потерпевшего. Они не должны узнать о твоей болезни. Ни в коем случае! Это будет серьезной провокацией.

— Значит, больничный меня не спасает?

— Нет. Слишком в серьезном деле ты крутишься. Слишком много на тебя завязано. В конце из тебя попытаются выжать все соки. До последней капли! Боюсь, они уже что-то подозревают. Там, в больнице, мы, похоже, переиграли сами себя. Но кто мог знать про твой диагноз…

— То есть выхода нет?

— Очевидного — нет.

Можно лишь ждать, выгадывая время, и надеяться, что в расстановке сил что-то изменится.

— Нет у меня времени, — грустно сказал Игорь. — Совсем.

— Тогда напрашивается единственно верное решение. Которое у меня, кажется, есть.

Михаил удивленно вскинул брови.

— Мы уже обсуждали тему твоего ухода. Они не дадут…

— Ты не понял меня — совсем уйти. От всех. Как колобок.

Михаил посмотрел на Игоря внимательнее.

— Не понимаю. Ты хочешь?..

— Нет, не хочу.

Совсем не хочу. Мне теперь каждый день как праздник. Потому что Мария… И вы все… Я только жить начал. Но я не вижу иного выхода. Если я не уйду, они доберутся до всех. В первую очередь до Марии. А ей теперь нельзя…

— А что такое с Марией? — насторожился Михаил.

Мгновение Игорь сомневался, но потом сказал:

— Оп-па, — ахнул Михаил. — Это когда это вы успели? То есть я хотел спросить, как решились?

— Это не мы, это она решилась.

— Плохо дело, — вздохнул Михаил. — Оно, конечно, поздравляю, дело-то как раз хорошее.

Но что теперь с ней делать? С Марией. Она теперь слабое звено.

— Не такое уж слабое. Она все понимает и ничего не боится.

— Она может бояться или не бояться, но когда начнут ее прессовать… Дело даже не в ней, в ребенке… Ему это на пользу не пойдет.

— Беременность их не остановит?

— Нет. Не те люди. Не та ситуация. Это лишь дополнительный рычаг в их руках.

— Поэтому я говорю про свой уход. Окончательный.

— Ты думаешь, Марии от этого будет легче?

— Наверное нет, только это произойдет быстро и, значит, менее травматично.

А если иначе, то долго и очень затратно. Она настроена потратить любые деньги, чтобы вытащить меня.

— Значит, потратит, — согласился Михаил. — Если Мария что-то решила, ее с пути не свернешь.

— В результате я буду умирать долго, трудно, буду ходить под себя, умолять о спасении, потеряю человеческий облик. Я видел все это. Видел в хосписе. Это страшно. Это невозможно. Это мучительно.