Семьдесят пять шагов к смерти

Даже не для тех, кто умирает, они уже мало что понимают, для тех, кто находится рядом. Я не хочу так! Лучше разом… И Марии лучше. Проще выплакаться раз, чем рыдать неделями, не в силах ничем помочь.

— Помнишь, ты рассказывал про друга, который сам себя?.. Ножом. Не хотел быть обузой всем остальным.

— Сашка? Да, рассказывал.

— Так вот, я тоже не хочу быть обузой. Я хочу уйти без мук и стенаний, и хочу увести за собой погоню.

— Я не знаю, что тебе сказать. Тут не может быть советчиков. Такие решения каждый принимает сам.

Лично. Разложил ты все правильно, а какой вывод сделать — решать тебе. Извини…

— Считай, что решил. Не теперь, раньше. Я долго думал. Мне нужно было лишь убедиться. Еще вопрос. Точнее, просьба.

— Чем? Чем я тебе могу помочь?

— Мне нужно найти оружие. Любое. Я не хочу болтаться в петле. И не хочу травиться снотворным, как истеричная гимназистка. Я хочу уйти достойно, по-мужски. Как Сашка. Как… Хемингуэй.

— Хемингуэй застрелился из ружья.

— Да. Я читал про него. Он выбрал красивую смерть.

— Он покончил с собой, когда понял что перестал быть мачо и писать, так, как раньше. Он решил обыграть старость, избежать немощи, — сказал Михаил.

— Я хочу так же. Ты можешь достать мне ружье?

— Наверное. Ружье не автомат… Но ты должен понимать все последствия.

— Я понимаю. И беру на себя всю ответственность. Но я боюсь… Не смерти — нет. Боюсь не справиться. Ты должен помочь мне. Я не знаю, как это делать… правильно. Не хочу остаться до конца жизни калекой, если в чем-то ошибусь.

Надо уходить, как ушла жена Вениамина, сохранив о себе самые лучшие воспоминания. Ушла, пока не утратила человеческий облик.

— И еще, я хочу, чтобы кто-то был со мной до самого конца. Как ты с Сашкой. Это страшно, уходить одному… Видишь, я ничего не скрываю и не строю из себя героя. Уйти туда — не просто.

— Я понимаю тебя. На миру и смерть красна. Я и сам, когда однажды встретился со смертью с глазу на глаз, думал, дам слабину. А толпой — хоть сейчас грудью на пулеметы!

— Если ты будешь рядом, мне будет спокойнее.

И я смогу. Точно смогу! А если один, у меня может дрогнуть рука. Или в последний момент я испугаюсь. Я не должен испугаться…

Игорь говорил горячо, убежденно. Потому что хоть и сказал, что принял решение, все еще сомневался. Ему действительно нужна была помощь. Нужна была опора для этого последнего шага, потому что страшно, когда с глазу на глаз.

— Я должен распутать этот узел. Хотя бы так. Именно так! Потому что иначе невозможно.