Семьдесят пять шагов к смерти

— Не знаю, — засомневался Михаил. — Это такой шаг… Окончательный шаг…

— У тебя есть другие предложения? Я могу выпутаться как-то иначе?

— Нет. Других выходов я не вижу. По крайней мере пока.

— Послушай, Миша, я ничем не рискую, ничего не теряю. Я все равно… Всё равно обречен! Я могу выгадать лишь несколько дней. Пусть недель. Но эти недели будут кошмаром. Для всех. За это время они могут добраться до Марии, ее матери, до тебя… А если я уйду раньше, уйду теперь, то разом решу все проблемы.

— Наверное, я должен тебя отговаривать, — сказал Михаил.

 — Но… не буду. Потому что бывал в таких ситуациях и видел… Это мужское решение. Других вариантов, увы, нет и терять тебе действительно нечего. Тут ты прав. Я бы тоже не хотел бы сдыхать в постели, исходя криком. Лучше умереть в бою.

— Ты поможешь мне? В этой моей последней просьбе.

— Возможно. Но при условии… что об этом никто, совсем никто, даже Мария, не будут знать. Я не должен, не могу подставляться. Если кто-то узнает, меня могут притянуть. Это очень серьезная статья и немаленький срок.

Надеюсь, ты меня понимаешь.

— Конечно. Я никому ничего не скажу. До самого конца.

— Подумай еще. День, или два, или три. Это такое решение, которое требует серьезных размышлений. Если не теперь, если через несколько дней ты скажешь — да, то я обещаю помочь тебе. Не из-за тебя. Из-за Марии. Потому что иного способа вывести ее из игры нет. Этот самый надежный. А учитывая ее беременность…

— За что? За такую помощь не благодарят. Я не жить тебе помогаю, а лишиться ее.

— И тем не менее… Я думаю, это хороший выход. Самый лучший.

— Может быть, — задумчиво сказал Михаил. — Может быть…

Уж больно все туго связалось — и деньги, и наезды, и болезнь. Такой узелочек — не распутать. Такой узелочек можно только разрубить…

Александр был, как всегда, категоричен.

— Ну, и чего тут думать? Они имели тебя, теперь ты имеешь возможность поиметь их. Я бы в твоем случае секунды не сомневался. Когда еще такой шанс выпадет…

— Как писал Максим Горький в одном своем произведении: «Если от многого взять немножко, то это не кража, а просто дележка».

Нужно верить великому пролетарскому писателю! Тебя втянули, называя все своим именем, в преступную схему. В которую ты не просился. Или — просился?

— То есть сыграли с тобой втемную. Захотели и сделали из тебя соучастника. И еще козла. Отпущения и, боюсь, просто… Это нормально, взять человека и поломать ему жизнь? Ты, Игорек, уже преступил, уже под статьей ходишь, да не одной.