Онлайн-библиотека книг
Олег в странном озарении понял и ощутил ее боль, раздвоение, страх и жалость, желание повернуть время вспять, сделать свершенное несвершенным, запоздалое раскаяние."
"Лекарь медленно поднял голову. Глаза стали удивленными и обиженными.
— Этот яд... этот яд я не знаю!
Воевода рыкнул громче:
— Как такое может быть? Ты же знаешь все!
— Я тоже так думал, — пробормотал лекарь. — Но...
Он замялся, на лбу появились глубокие морщины.
— Что? — заорал воевода. Он схватил колдуна за воротник, потряс люто. — Говори быстрее!.
Олег опустился на колени, его пальцы осторожно пробежали по лицу Колоксая, ощупали шею, грудь. Везде он чувствовал смертельный холод, нечеловеческий холод. Это был не просто холод умирающего, остывающего тела, в нем чувствовалась странная мощь, злая и нечеловеческая, которую останавливать не человеку.
В сердце остро кольнуло, он задохнулся, едва вышептал:
— Это не яд...
— Я ж говорил, — вскрикнул лекарь обрадованно, но тут же ахнул: — Но тогда что это?
— Вода, — ответил Олег обреченно.
Затуманенные глаза Колоксая с трудом отыскали лицо волхва. Красноголовый смотрел с болью, словно его самого замораживала единственная на свете вода, которую нельзя ни вскипятить, ни даже нагреть.
— Но как же, — донесся прерывающийся шепот, — ты же... мудрый... обещал... потомство...
Олег стиснул челюсти. Его трясло, словно на лютом морозе стоял голым, а еще и обливали водой из колодца.
Непослушными губами прошептал раздавленно:
— Ничего не понимаю... Разве что ты успел...
— Что?.. А-а-а... — Голос Колоксая прерывался, по бледному лицу катились крупные капли. — Как говорится... я трижды взошел на ее ложе... хотя, если правду, я с него и не слезал...
Толпа, судя по вскрикам, росла, в тесный круг волнами опускались тяжелые запахи жареного мяса, печеного лука, рыбы, пахучих трав.
Миш закрыла глаза, бледное лицо пошло желтыми пятнами. Ее ладони бережно поддерживали голову Колоксая, золотые волосы разметались и закрыли ей руки до локтей.
Лекарь проговорил безнадежным голосом:
— Был только один на свете человек, который знал, как... не лечить, вылечить это нельзя, но тра-вами да настоями можно было отсрочить на неделю-другую. А если такой вот здоровяк, то и на месяц...
