Семеро Тайных

При таком жаре он испекал на углях костра рябчиков, однако грудь витязя была холоднее глыбы льда. — Потерпи. Если он мужчина, то вернется. Даже если ничего не получится.

— У него получится, — сказал лекарь, но в его голосе было меньше уверенности, чем хотелось са-мому.

Глава 40"

"Олег, рискуя сломать шею, а то и разбиться всмятку, опустился прямо во дворе самого богатого терема. Тот стоял в самой середке городка, здесь должен обитать правитель, и когда ударился пятками о землю, упал, то тут же, несмотря на страшную слабость и тупую боль в голове, подхватился и, хромая, не обращая внимания на острую боль в лодыжке, бросился к крыльцу.

С дороги метнулась визжащая девка. Глаза ополо-умевшие, в глазах ужаса больше, чем при виде волчьей стаи. На ступеньках он сшиб двух молодых мужиков, что вышли то ли помочиться с крыльца, как принято в этом племени, то ли поплескаться у колодца в большом широком корыте.

В сенях его попытался задержать ничего не подозревающий гридень, Олег на ходу пихнул его ладонью, промчался вверх по лестнице на второй поверх.

Сзади были стук, грохот, падение тяжелого тела, ругань, но он уже промчался по коридору, толчком распахнул дверь, из-под которой весенними ручейками вытекали самые свежие и легкие запахи. Запомнил с той встречи, когда Зимородок догнала их возле ворот своего городка.

В палате сидели за вышивками три молодые хорошенькие девки, почти подростки. Смех оборвался, глаза округлились, но смотрели еще без страха, только с любопытством на могучего парня, что ворвался так неожиданно.

— Где Зимородок? — крикнул Олег.

Дыхание вырывалось из груди с хрипами, он поперхнулся, закашлялся. Девушки смотрели все еще с открытыми ртами, наконец самая быстрая промямлила:

— Это... а... это... боярыню, да?

— Да, — бросил Олег торопливо. — Где она?

— Боярыня-то? — повторила девушка замедленно. Он вскинула брови, подвигала, изображая глубокие размышления.

 — Боярыни здесь нету...

— Вижу, — бросил Олег резко. — Где она сейчас?

— Боярыня-то?

— Быстрее ответствуй, — прорычал он люто. — Где она?

Девка обомлела от свирепого лица, начала расстегивать платье, торопливо потащила через голову:

— Да нет ее, не скоро вернется!.. Пользуйся, аспид. Чтоб ты подавилси...

Ее пышное белое тело было сочным и мягким с виду, кук у личинки майского жука, что три года не видит солнечного света.