Семеро Тайных

Блеск медленно разросся, слабый и трепетный, вот-вот угаснет, там двигаются неясные тени, Олег задержал дыхание, весь ушел в этот блеск, смутные очертания обрели ясность, он как в сумерках увидел помещение, стены терялись в волнах тумана, в комнате человек, лицо смазано, фигура колеблется, он начал слышать голоса, сперва неразборчивые, затем все яснее и яснее...

— Это все... дурость... — донесся голос, непонятно, мужской или женский, слова доходили искаженные, то едва слышным ревом, то истончаясь до комариного писка.

Другой голос звучал глухо и невнятно, словно в самом деле доносился из-за тридевяти земель, проник сквозь толстую стену башни, а оттуда еще и донесся до его ушей:

— ...Тревожно... Не люблю..."

"Голоса продолжали звучать, ровные и монотонные, как осенний дождь:

— Никто... определение...

— ...Не знал... Доселе...

— ...Наша мощь...

— Сила Леса...

Олег насторожился, говорят либо о нем, либо о его друзьях, голоса стали звучать чуть громче, медленно обретали оттенки:

— Боровик всегда тревожится.

— Беркут сказал верно: мы уязвимы только вне стен своих башен... но у себя дома, где все пропитано защитной магией...

— У меня не только стены, но и земля на версту вокруг моей башни!..

— А у меня и над башней... грифы и грифоны. Все чародеи мира не смогут...

И еще один голос, который показался смутно знакомым:

— Я не понимаю, что у вас за тревога? Ну удалось ему уцелеть три раза кряду.

И чей-то новый голос, совсем старческий, вот-вот погаснет от собственной немощи:

— Странно и дивно, что могучие маги говорят... да, просто говорят... без брани и угроз...

Сильный голос рыкнул:

— Кто там еще прется?

И тот же голос:

— Тоже... которому неспокойно...

Он услышал злое рычание, смутно удивился, где же волк, только тогда понял, что рычит от стыда и злости он сам, ибо наконец-то узнал милый голос, вспомнил и свой восторженный вид, распахнутый от умиления и восторга рот, как же — удивительная женщина, такая умная, даже не замечаешь, что еще и достаточно красивая, но умная, умная!

Голос Хакамы прозвучал мирно и спокойно, но Олег теперь уловил страх в голосе волшебницы:

— Великий Беркут, ты должен быть особенно.