Семеро Тайных

Его бросило по дуге вверх, он бил крыльями часто и мощно, уже чувствовал по свисту встречного ветра, что несется со скоростью выпущенной стрелы, но все тело дрожало от возбуждения, и он ломился сквозь плотный воздух, словно крушил каменную стену чужой крепости.

Степь время от времени рассекали узкие клинья леса, сливались, переходили в широкие массивы, затем снова ровная как стол равнина с густой сочной травой, где только редкие табуны диких коней, едва заметные норки сусликов.

Своими немыслимо острыми птичьими глазами он замечал даже муравьиные кучи, совсем не такие крупные, как в лесу, но замечал, как и редкие цепочки самих муравьев, особенно когда втроем, впятером тащили в коре жука или кузнечика.

При виде муравьев вспомнил и хозяйку самого крупного муравьиного племени, кровь ударила в голову, он услышал свой яростный клекот, а крылья ударили с такой силой, что едва не вывернул в плечах суставы."

"Степь, двигаясь навстречу, внесла с виднокрая башню, заметную даже издали.

Со всех сторон к ней прилепились каменные здания, что придавало ей устойчивость, Олег рассмотрел даже стадо коров, медленно бредущее с поля к открытым воротам хлева.

Это не могла быть башня могучего колдуна, те не нуждаются в сотне поселян, полях, садах и огородах, но теперь то странное чувство, которому Олег раньше не доверял, смутно указывало, что он эту башню смутно ощущал в том странном подслушанном разговоре.

Он стиснул челюсти, услышал жутковатый лязг, а затем еще более страшный скрип. Это с превеликой готовностью сомкнулись все его две сотни зубов. Неприятно поддаваться чувству, которому не доверяешь, он вообще-то никаким чувствам не доверяет, но сейчас, пока что, только пока не разберется...

Крылья уже встали ребром, он шел вниз по крутой дуге. Земля быстро приближалась, стадо коров рассыпалось на десяток коров, двух телят и могучего быка, за ними тащится пастух с кнутом через плечо, острые птичьи глаза позволили рассмотреть даже кольца в ременной плети.

Из осторожности он опустился за группкой деревьев, вернулся в личину рыжеволосого парня, влез в волчовку, и, едва перекинул через плечо мешок, за кустами послышался дробный стук копыт.

Пригнувшись за кустами, он видел, как пронеслись верхом двое молодых парней.