Семеро Тайных

Лицо отступало в тень, размывалось, он прошипел с ненавистью:

— Никогда больше не вторгайся ко мне! Иначе я отучу, сам слепец, никогда больше не раскроешь глаз!

На стене остались серые пятна, что измельчались, тускнели, стена быстро возвращалась к черноте. Уже из самой глубины камня донесся слабый вскрик:

— Погоди!.. Это очень важно!

— Проваливай.

Стена стала совсем черной, только одно пятно в середине сопротивлялось. На его краях вспыхивали лиловые искры. Издалека донесся затихающий глас:

— Опасно... гибель...

Россоха разжал пальцы, сказал сухо:

— Говори, но быстро. А рожу твою грибью видеть не желаю.

Пятно подергалось, пыталось расползтись, но заклятия черноты держали крепко. С хмурым злорадством наблюдал, как пятно наконец перестало дергаться, застыло, как раздавленная сапогом жаба. Донесся сладкий приятный голос, чересчур мягкий для мужчины, Россоха понял, что с ним пытается говорить та безобразно растолстевшая копна с грибьим именем:

— Прости, я не думал, что ты вспылишь так сразу...

— Извинений не принимаю, — отрезал Россоха.

 — Говори, иначе сейчас же закрываю!

— Над тобой нависла беда, — торопливо сказал голос. — В нашем мире объявился волхв из Леса. Ну, ты его должен помнить... Ты знаешь, что только Лес остался местом, которое мы так и не смогли ни понять, ни увидеть... Этот колдун могуч...

Россоха прервал резко:

— И ты, тварь, решился побеспокоить меня... меня!.. только потому, что появился еще один колдунишко?.. Такое же жалкое ничтожество, как ты сам?

Голос торопливо прокричал:"

"— Он уничтожил Автанбора!.

. Стер с лица земли весь его замок, смотровую башню... Я на другом конце земли ощутил грохот, земля подо мной дрогнула. Я сразу понял где, а когда посмотрел — волосы встали дыбом!..

— Ну-ну, — буркнул Россоха все еще недоверчиво.

— Там, где была цветущая долина... ты ее хорошо помнишь, теперь куча горячих камней. От них сейчас только жар, словно только что насыпали углей из небесного горна! Если знаешь, кто способен на это, скажи!

Рука Россохи уже вскинулась, чтобы стереть изображение наглеца, медленно пошла вниз.

Он сжал губы, складки на лбу стали резче.

— И почему ты решил, — сказал он зло, избегая называть вторгшегося по имени, — что это свершил этот человек из Леса? Мне он показался простоватым дурнем.

Из стены прозвучало:

— Он приходил к Сладоцвету. Никто бы не узнал, но Сладоцвет поспешил рассказать сразу же после его ухода о дурне, что хочет объединить всех самых сильных колдунов, чтобы сделать... ха-ха...