Семеро Тайных

Из этого случая, подумал он хмуро, можно сделать и другой вывод, более глубокий: иные вещи даются нам только на время, но мы этого не знаем. И не только вещи, но и чувства, желания, страсти... Можно и третий, совсем уж глубокий: когда поймешь, что владеешь чужим, тогда только и верни истинному владельцу... Но это уже заумно, а пока что предстоит самому понять какие-то простейшие истины, а потом еще убедить самых могучих колдунов им следовать!

Он уже видел широко распахнутые ворота, оттуда из зеленого простора взъезжали тяжело груженные телеги.

Стражи ворот заспорили с возчиками о мыте, Олег решил было, что его уход останется незамеченным. Хоть и рыжий, но у всех сперва дело, а уж потом удовольствие — швырнуть камнем в рыжего, однако сзади застучали копыта, он отступил, давая дорогу, но сердце сжалось, предчувствуя неприятности.

Всадники догнали, загородили дорогу. Следом подъехала открытая повозка, возчик рывком натянул вожжи. Кони захрапели и остановились, роняя пену. Из повозки на Олега смотрел грузный человек, которого называли управителем города, он же в случае с Горнилом выявил себя еще и как городской судья.

— Меня зовут Миротвердом, — назвался управитель. — Я занимаюсь этим городом в отсутствие князя. Да и при нем... ибо он то расширяет пределы, то занят охотой, то на скачках... Ты сделал доброе дело, незнакомец! Горнила все знали и любили за добрый нрав. Он всегда готов отдать последнюю рубашку.

— Случайно, — пробормотал Олег. — Просто, как там сказали, со стороны виднее.

— Может быть, — согласился Миротверд. — Может быть, просто повезло. Но может быть и так, что у тебя дар замечать то, что не замечают другие?

— Вряд ли, — ответил Олег горько. — Скорее у меня дар не видеть то, что ясно каждому.

— Тогда ты мудрец, — сказал управитель с веселой уверенностью.

А дружинник добавил знающе:

— Вы ж все, глядя на звезды, в ямы падаете.

Миротверд захохотал, словно Олег пошутил, хотя лицо этого молодого волхва было невеселое.

— Ладно, — сказал он, отсмеявшись, — у меня есть тут одна заноза.

.. Не разделишь ли со мной трапезу?

Олег оглянулся на рослых гридней. Не слезая с коней, они беседовали со стражами ворот, но взгляды всех троих были направлены в эту сторону.

— У меня есть выбор? — поинтересовался Олег.

Миротверд с сожалением развел руками:

— Увы... есть. Ты восстановил справедливость, ничего не нарушив, ничего не сломав. К сожалению, у меня это удается чаще всего кнутом и плетью, а то и виселицей.