Семья для мажора

— Все только по желанию.

Смотрю в его глаза, чувствуя, как растекается по животу пожар.

От его тела я с ума схожу. От его запаха тоже. Мысль попробовать его таким образом мне не противна. Она будоражит меня от макушки до пяток, потому что я знаю — это должно ему очень понравиться. И потому что мы никогда этого не делали.

Боюсь представить, что он вообще пробовал в “этом смысле”. Это будит мою ревность. Может быть, он пробовал что-то с этой Таней, ведь мы тогда не встречались…

Пытаюсь затоптать эту мысль раз и навсегда, но не уверена, что получится.

В комнате так светло, что я опять смущаюсь. Я никогда не видела его голого при таком ярком освещении, а вот Дубцову на это плевать. Наблюдая за мной, он медленно моргает.

Мне кажется, будто я вижу, как тяжелеют его веки и взгляд становится тягучим.

Подойдя к кровати, забираю с его колен ноутбук и ставлю на кресло у окна.

Кир размеренно дышит, не меняя позы.

— Мне все сделать самой? — переминаюсь с ноги на ногу.

Честно говоря, я не знаю, с чего начать.

— Иди сюда, — вздыхает, протягивая мне здоровую руку.

Забираюсь на кровать, перекидывая через его живот ногу. Оседлав его бедра, опускаюсь прямо на его пах и упираюсь ладонями в каменный живот, чувствуя его так, что приходится поджать на ногах пальцы.

Дыхание Кирилла учащается, крылья носа вздрагивают.

Пробравшись под мою футболку, он обхватывает ладонями талию, качнув меня вперед, а потом назад.

— Блин, — шепчу, напрягаясь между ног.

Сглатываю слюну, глядя в его глаза.

Шебурша под футболкой, накрывает ладонью мою голую грудь.

Соски напрягаются, и я выдыхаю в потолок, когда Кир обводит правый большим пальцем. Я чувствую толчок там, где соприкасаюсь с его пахом. Это неимоверно возбуждает.

Приподнявшись, он тянет футболку вверх, и я остаюсь сидеть перед ним голая до пояса, но смутиться я не успеваю, потому что, сжав крепким захватом мою талию, он снова тянется вверх и захватывает мой сосок ртом.

Рухнув грудью на его лицо, издаю громкий стон.

— Кир… Кир… — хнычу. — Не надо…

С громким вдохом он прикусывает дико чувствительный сосок и потирает его языком.

— Кирилл… — умоляю. — Не надо… нам же нельзя…

Потребность почувствовать его в себе ослепляющая.

— Блть… — рычит мне в шею. — Ты так пахнешь, не могу, сука, насытиться…

Рухнув на кровать, закрывает глаза и шумно дышит.

Его слова немного срывают мою крышу.

Тянусь за ним, и впиваюсь в его губы поцелуем. Его рука зарывается в мои волосы. Сталкиваясь зубами, начинаем дико целоваться.