Семья Звонаревых. Том 1

 – Да вот беда – жена ревёт, дети плачут.

– Сколько у тебя детей? – справился капитан.

– Трое. Ртов много, а заработка нет, – сокрушённо бросил Блохин.

– Ничего, осмотришься, найдёшь где приработать, – намекнул Быстреев. – Только смотри, чтобы на тебя не жаловались на это самое, – предупредил он и выразительно потёр большим пальцем об указательный.

– Взяток не беру! – покачал головой Блохин.

– И дурак! Кто же у нас их не берёт? Если хочешь знать, всё на этом самом держится, – поучительно добавил Быстреев.

– Что правда, то правда, вашскородие! Всё у нас на взятке построено, нигде до правды-истины не доберёшься, – сразу повеселел Блохин, попав на хорошо знакомую ему тему разговора.

– Ты насчёт правды-истины среди рабочих не очень-то распространяйся! Они и так твёрдо убеждены, что мы все их обсчитываем и обкрадываем.

– Совершенную правду изволили сказать, вашскородие, – не замедлил согласиться Блохин, хитро улыбаясь.

На этом и окончилось первое знакомство Блохина с начальником цеха.

Новый мастер довольно быстро ознакомился с находящимся в его ведении оборудованием, с рабочими и порядками в цехе.

Стало известно, что Блохин был уволен с прежнего места работы из-за столкновений с администрацией. Это сразу расположило к нему рабочих.

Как-то к Блохину подошёл токарь Фомин, худощавый брюнет с длинным смуглым лицом, и, лукаво прищурив свои голубоватые глаза, спросил весело:

– Говорят, вы, господин мастер, большой вояка?

– Бывало, – не заподозрив никакого подвоха, ответил Блохин.

 – С япошкой в Артуре воевал.

– А больше ни с кем драться не приходилось? – уже тише спросил Фомин. – Ну как бы вам сказать… с местным… японцем, здесь?..

– К чему это ты, а? – насторожился Блохин.

– Да так! Разные, значит, бывают мастера! – уклончиво ответил Фомин. – Не все по одной колодке деланы…

– То есть? – подозрительно уставился на него Блохин.

Фомин доверчиво подмигнул:

– Кто по хозяйской, а кто по рабочей…

– Ишь ты куда гнёшь, – уже веселее сказал Блохин и, подкрутив усы, добавил: – Признаться, хозяйская колодка тесновата мне, ногу от неё больно жмёт!

– Я так и знал, – улыбнулся Фомин.

 – Рад, что не ошибся в тебе, – переходя на «ты», заключил он и кивнул дружески. – Мы ещё не раз, Филипп Иванович, потолкуем.

Вскоре этот разговор стал известен многим рабочим механического цеха. И Блохин почувствовал, как исчезла стена недоверия, отделяющая обычно мастера и рабочего. Зато Воронин и Никифоров начали смотреть на него косо.