Семья Звонаревых. Том 1

А это, гляди, провокатор – майделевский или быстреевский глаз… И того хуже может быть – из охранки шпик…

Слушал Блохин наставления Ивана Герасимовича, старался строго соблюдать то, чему учили его, но порой нет-нет да и сорвётся, не стерпит.

– Выдержки в тебе ни на грош! – отчитывал его Иван Герасимович. – А революционеру-подполыцику нужен характер сильный, железный… Помнишь Страхову? Вот человек настоящий. Любимого человека потеряла, какое горе перенесла, а не сломилась, выдержала, только ещё сильнее стала. Вот у кого надо учиться… Сейчас большую работу ведёт.

Иван Герасимович расспрашивал о заводе, о людях, подробно, во всех мелочах. И понимал Блохин, что многое известно Ивану Герасимовичу не только со слов его, Блохина, что многое, очень многое он знает куда лучше его самого, но заставляет его рассказывать для того чтобы он сам понял это многое. И действительно, получилось так, что в этих беседах рождалось в Блохине умение по-иному думать, разбираться в фактах, выбирать из мелочей главное.

Догадывался Блохин, что не он один был от завода связан с подпольным комитетом, что и к нему ещё присматривались. «Ну что ж, значит, так надо!» – думал он.

Как-то во время одной из получек многие рабочие недосчитались денег, на которые рассчитывали. Поднялся шум. Обиженные двинулись к начальству, потребовали объяснений. Быстреев, а потом полковник Тихменёв снова сослались на очередное указание Главного артиллерийского управления.

Шум не унимался и в понедельник.

– Зажулили наши кровные денежки, – кричали рабочие. – Да лучше мы их в кабаке пропьем, чем Николашке отдадим!

Во вторник троих наиболее рьяно протестующих забрала полиция, двоих уволили, а остальные, боясь репрессий, притихли.

– Вот оно, как говорится, и дух вон, – посмеивался Никифоров в кругу рабочих. – Горланили, орали, а толку ни на грош. Каждому-то своя рубашка ближе к телу, никому не охота на казённый счёт в Сибирь ехать.

– Не в уме дело, Трофим Захарович, а в робости, – заметил Фомин. – Кто был похрабрее, тех забрали, а другие ещё с духом не собрались. Но соберутся, вот увидите!

– Тебя, смутьяна, забрать забыли. Чую, не миновать тебе решётки, – пригрозил ему пальцем Никифоров.

– С вашей помощью – это раз плюнуть, – язвительно бросил Фомин. – Замолвите куда следует словечко, и нет Фомина.