Семья Звонаревых. Том 1

– Ах, чтоб тебя леший забрал, языкатого, – плюнул Никифоров. – Треплешь невесть что, а хватать будут тех, которые начальству неугодны. Если не себя, то других пожалей, голова садовая.

– Совсем уже из ума выжил старик! – покачал ему вслед головой стоявший поблизости Воронин.

– Э, нет, Демид Петрович, – возразил Фомин, – он поумнее, вернее – похитрее нас с вами: помалкивает, слушает, кто о чём говорит, а потом, значит, к начальству… Так и так, мол, Ваше благородие, крамольные речи в цеху…

– Думаешь, он провокатор? – недоверчиво спросил Воронин и, не дожидаясь ответа, сказал убеждённо: – Не похоже.

Та сволочь на словах за рабочее дело распинается, начальству грубит, к забастовке призывает и даже под арест с рабочими идёт. Делает всё, чтобы заслужить доверие рабочих и получше всё узнать и выведать… Не такой Никифоров! Он за свою шкуру боится… Готов каждого из нас продать, чтобы только его не трогали.

Блохин молча слушал этот разговор, стараясь разгадать, что за люди перед ним.

– А ты, Филипп Иванович, как обо всём этом думаешь? – неожиданно обратился к нему Воронин.

– Не люблю языком трепать зазря, – ответил обиняком Блохин. – Придёт время, все себя как на ладони покажут. А сейчас что же гадать на кофейной гуще. – В душе он не доверял Воронину, слишком уж тот подчёркивал своё доброе отношение к рабочим.

Через несколько дней один из подчиненных Блохина попал под приводной ремень и изувечил правую руку. Травма была настолько тяжёлой, что пострадавшему угрожала полная инвалидность.

В бессознательном состоянии его отправили в городскую больницу.

Быстреев немедленно подал рапорт начальнику арсенала о случившемся происшествии. Майдель, воспользовавшись тем обстоятельством, что несчастье произошло в послепраздничный день, наложил на рапорте следующую резолюцию: «Сам виноват. Попал, очевидно, спьяну! Надо было смотреть, куда лезешь». С этой резолюцией рапорт Быстреева и подшили к другим решённым делам.

Узнав о возмутительной отписке начальника завода, рабочие заволновались и потребовали выдачи пострадавшему единовременного пособия на лечение.

Воронин горячо поддержал требование рабочих и вызвался пойти к Быстрееву походатайствовать о пособии. Предложил он пойти с собой Блохину и Никифорову, но последний решительно отказался.

– Мало ли у нас калечится рабочих. Ежели каждому давать пособия, так и казны не хватит, – заявил он, но, встретившись с осуждающим взглядом Воронина проворчал: – Нечего мне соваться в такие дела, не пойду.