Семья Звонаревых. Том 1

В ясное, солнечное воскресное утро Шура с матерью ушли в соседнее село в церковь, а Блохин с детьми остался дома и что-то мастерил во дворе, когда его окликнул грубый голос:

– Эй, кто тут хозяин?

Блохин обернулся и увидел стоящего у плетня Гордеева.

– Чего надо? – недружелюбно спросил Блохин.

– Ишь, какой он норовистый, – насупился было унтер, но тут же заулыбался: – Встречай гостей. Знаю, незваный гость – хуже татарина. А всё же я решил познакомиться с тобой, артурским героем.

Не дожидаясь приглашения, Гордеев вошёл во двор и бесцеремонно направился в хату.

Он был на голову выше Блохина, да и в плечах пошире. Осмотрев пустые горницы, унтер опустился на скамейку у стола и справился, куда девались женщины.

– К родичам ушли, – соврал Блохин.

Гордеев лукаво подмигнул Блохину:

– А хозяйка у тебя ладная, отхватил себе кралю первый сорт. Приглядываюсь к ней – не бабочка, а конфетка-ягодка…

Блохин едва сдержался, чтобы не смазать Гордеева по его похабной морде, но в этот момент на дворе заплакали дети, и Блохин поспешил к ним.

Успокаивая детей, Блохин успокоился и сам, овладел собой. Когда вернулся в хату, Гордеев стоял в переднем углу и внимательно разглядывал почерневшие от времени иконки.

– Вижу, ты человек верующий, – одобрительно заметил Гордеев.

Тут Блохин вспомнил своё выступление на Пресне в пятом году в роли священника и, скорчив постную физиономию, проговорил:

– Небось знаешь поговорку: без бога ни до порога… Русский человек богомолен.

– Выходит, прав Жатков, – с ноткой разочарования в голосе произнёс Гордеев.

 – Ты и впрямь бога чтишь – значит, чтишь и царя, как подобает верному слуге престол-отечества. А мне про тебя невесть что наговорили: и безбожник, и крамольник, и чуть ли не сицилист. И я решил – зайду-ка сам да посмотрю, что это за человек такой. Как живёт, о чём думает. А то, не дай бог, напраслину на хорошего человека наплетут. Так оно и вышло бы, не повидай я тебя.

– Кто же это постарался меня очернить? – спросил Блохин.

– Мало ли вокруг тебя брехунов, – махнул рукой Гордеев и поднялся из-за стола.

 – Пойду, пожалуй. Не к месту я тебе нонче. Хозяйки дома нет, ты за няньку с детьми, и поговорить некогда. Загляну в другой раз.

Проводив Гордеева, Блохин облегченно вздохнул:

– Хорошо, что Шурки нет, а то дело могло бы дойти и до драки.

Уже под вечер вернулись домой Шура с матерью и начали длинно рассказывать обо всём, что видели и с кем о чём говорили.

– А я тут дорогого гостя принимал, – перебил их Блохин.