Семья Звонаревых. Том 1

– Про кого же, как не про Гордеева!

– Ну, ну, ты говори, да не заговаривайся! – нахмурился Блохин. – Это дело не шутейное.

Никита хитро подмигнул ему:

– Расскажи об этом становому и уряднику, а не мне. Мы с Гаврилой сразу смекнули, чья работа. Хоть один настоящий человек нашёлся.

– Брось чепуху молоть, – процедил сквозь зубы Блохин. – Ежели услышу ещё… голову оторву…

– Не услышишь, ей-ей, не услышишь! – клятвенно заверил его Никита. – Не ты, так другие, а всё равно уходили бы эту сволочь. Ещё раз спасибо от всей округи, и помни: на нас можно положиться.

Только слово скажи, выручим и тебя и твою семью.

На церковной площади Блохин неожиданно столкнулся с Жатковым. Тот наклонился к его уху и сообщил доверительно:

– В Ромнах на базари пиймалы одного бандита з билым поясом Гордеева. Тэпэр з нього душу вытягнуть, а дизнаються, хто унтера вбыв. Кажэ – мы не вбывалы, знайшлы убытого и з нього знялы одэжу. Выходит, що вбылы його сицилисты, а ограбувалы бандиты. Усих сицилистив перехватаемо и в першу чергу механыкив, – шептал урядник, обдавая Блохина запахом водочного перегара.

Распрощавшись с ним, Блохин разыскал механика Гаврилу, передал ему разговор с Жатковым.

– Тикать вам надо отсюда, пока не забрали, – закончил он своё сообщение.

– Исчезнем, – пообещал Гаврила. – У тебя семья, дети, а мы с Никитой вольные птицы. Прощай… – И, пожав руку, механик ушёл.

В тот же день механики исчезли в неизвестном направлении. С неделю их разыскивали, но они словно сквозь землю провалились.

Встретив как-то Блохина, Жатков сконфуженно покачал головой:

– И як цэ я, дурья башка, нэ смекнув зразу их прихватыты? Втиклы, бисови души.

И вирно, тут з чужымы пашпортамы жилы…

Хотя на Блохина по-прежнему не падало ни малейшего подозрения, чувствовал он себя беспокойно. Ему казалось, что вот-вот нагрянет с обыском полиция, скрутит руки, и тогда виселица ему обеспечена. В постоянной тревоге он ждал известий об аресте механиков. Если бы это случилось, необходимо было бы немедленно бежать. Кто мог поручиться, что ради своего спасения Никита и Гаврила не выдадут его, Блохина?

Но шли дни, недели, а тайна убийства Гордеева оставалась нераскрытой.

Гордеев был человеком маленьким, к тому же достаточно насолил и попу, и уряднику, и становому. Розыск и расследование велись крайне вяло, и через месяц о нем почти забыли, всем надоело заниматься этим. К тому же смерть Гордеева освободила начальство от разбора многих жалоб на него за различные бесчинства и прямые преступления.