Семья Звонаревых. Том 1

После кровавой расправы над революцией 1905 года царское правительство не прекращало репрессий не только против непосредственных участников революции, но и против всех сочувствующих прогрессивным идеям. В стране шло преследование всего передового и революционно настроенного.

Массами увольнялись служащие, учителя гимназий.

Для поступающих в высшие учебные заведения были введены свидетельства о благонадежности, выдаваемые местными жандармскими управлениями. Профессура тоже подвергалась политической фильтровке.

Десятки передовых профессоров увольнялись из университетов и других высших учебных заведений. Их места занимали наиболее реакционные, бездарные, но «благонамеренные» люди.

Во главе министерства просвещения был поставлен отъявленный реакционер, черносотенец, чуждый всему русскому – грек Кассо. В придворных кругах он пользовался особыми симпатиями за свою показную религиозность, за оголтелый монархизм и полную скандалов распутную жизнь. Этот министр меньше всего занимался вопросами просвещения.

Все его помыслы были направлены на усиление политических репрессий в отношении студенчества и передовой профессуры.

Волна репрессий докатилась и до женского медицинского института. Притаившаяся было в революционные дни, реакционная профессура теперь подняла голову и открыто призывала студенток удалить из своей среды «смутьянок» и «крамольниц», и в первую очередь – всех евреек, которых черносотенцы считали главными виновниками студенческих волнений. На лекциях велась неприкрытая антисемитская пропаганда.

Всё это вызывало возмущение большей части студенчества. Стихийно вспыхивали протесты против реакционных выступлений отдельных профессоров, их лекции бойкотировались, профессоров освистывали. «Зачинщики» подобных протестов изгонялись из института. Это, в свою очередь, ещё сильнее возмущало студентов. Вздымалась волна новых протестов, таких бурных и единодушных, что министерство грозило совершенно закрыть институт.

Варя не особенно интересовалась политикой, но в то же время не могла равнодушно относиться к событиям, происходившим в институте.

Поведение некоторых профессоров глубоко возмущало её, и она не раз далеко не лестно отзывалась о них среди студенток. Особенно резко она критиковала деятельность профессора Горемыкина, читавшего курс патологической анатомии. Не блистая знаниями, Горемыкин сделал карьеру своими реакционными выступлениями и, в частности, систематической и грубой травлей евреев.