Семья Звонаревых. Том 1

Как руководитель кафедры он не представлял никакой ценности, и студентки нередко прямо в глаза выражали ему неудовольствие по этому поводу.

Избрав своей будущей врачебной специальностью хирургию, Варя с особенным усердием изучала патологическую анатомию и целые дни проводила в анатомичке, препарируя трупы. Горемыкин вскоре заметил усидчивую студентку и стал ей уделять исключительное внимание, помногу времени проводя около неё.

Вначале Варя была обрадована таким вниманием профессора к её работе, но затем довольно скоро поняла, что его привлекало к ней не только её усердие.

Стройная, румянощёкая, с золотисто-каштановыми косами, венком уложенными вокруг головы, она поразила любвеобильное сердце молодящегося профессора.

Это заметили, прежде всего, Варины товарищи по курсу и стали ехидно подсмеиваться над «нежной парочкой». Вначале Звонарёва относила эти насмешки однокурсниц на счёт их зависти к её несколько необычному положению в институте – как дочери прославленного портартурского генерала, участвовавшей в героической защите дальневосточной русской крепости.

Потом она и сама стала ловить на себе пылкие взгляды Горемыкина. Это одновременно и смешило её, и злило.

Однажды во время обеда Сергей Владимирович, поделившись с нею служебными новостями, спросил её:

– Варенька, а ты знаешь, что твоя сестрица Руся стала теперь помещицей?

– Откуда ты взял? – недоверчиво взглянула на него Варя.

– Сегодня я был в Главном артиллерийском управлении, виделся с твоим отцом, и он сообщил мне об этом, – сказал Сергей Владимирович.

 – Дело в том, что Стессель уже на свободе.

– Не может быть! – воскликнула Варя. – Стессель осуждён к десятилетнему заключению в крепости, а отсидел всего полгода.

– И всё же он на свободе, – заверил её Звонарёв. – Оказывается, он последнее время приезжал в крепость только ночевать. Под праздники его отпускали домой с ночёвкой… Не так давно он купил на имя сына имение неподалеку от Винницы, подлечился в Кисловодске и теперь переехал в имение сына.

– Освободить изменника и предателя! – негодовала Варя. – Это же плевок в лицо всей нашей общественности!..

– Очевидно, Стессель чем-то заслужил подобную милость самого царя, – заметил насмешливо Звонарёв. – Правда, о его освобождении не напечатано ни в одной газете. Грязные дела, как правило, творятся втихомолку.

Варя гневно нахмурилась.

– Словом, страшная трагедия суда превращена в жалкий фарс, – с горечью промолвил Сергей Владимирович.