Семья Звонаревых. Том 1

Миновала весна, за нею наступило лето. На полях Полтавщины зрели хлеба. В канун Петровки Блохин приступил к уборке урожая с трёх тёщиных десятин. По расчётам Блохина, собранного хлеба должно было хватить до будущего года. После уборки он вспахал землю под озимые, заготовил дров, отремонтировал весь инвентарь в доме и объявил Шуре о своём намерении ехать на заработки в город. Шура сразу заплакала и запричитала:

– Останусь тут одна. Буду с детьми горе мыкать в одиночестве. Побыл бы, Филя, в деревне, пока детки не подрастут.

– Эх, Ликсандра, ничего ты не знаешь… – угрюмо ответил Блохин. – Может, я и пожил бы тут с тобой, да боязно мне…

– Значит, ты что-то скрываешь от меня? – забеспокоилась Шура.

Ночью, когда все спали, Блохин рассказал жене об убийстве Гордеева.

– Взял я на душу грех, но не жалею. За всех рассчитался с этой гадиной. Может, ещё не убил бы, да надо было тебя оберечь… Ну и порешил я его.

Шура испуганно отстранилась от мужа:

– Неужели это ты один его, Филя, кончил?.

– Я, – коротко подтвердил Блохин.

– И не мучаешься ты за него?

Блохин сжал кулаки и злобно проговорил:

– А он, гад, мучился, когда своими руками рабочих в Москве душил? Мучился, когда до смерти избивал женщин и совсем молоденьких ребят, наших односельчан? Мучился он, гад ползучий, когда выдавал полиции на великие муки, даже на смерть, хороших, честных людей? Мучился ли он, когда насиловал девок и женщин и измывался над такими, как ты? Если бы понадобилось, то я и ещё раз убил бы Гордеева.

– А тебе что будет, ежели дознаются?

– Вешалка, больше ничего, – коротко проговорил Блохин.

– Филя, родной, так зачем же ты это делал? – зарыдала Шура.

– Тебя от зверя оберегал и других девчат, женщин и всех честных людей. Поняла? Поэтому-то мне сейчас и надо подаваться отсюда в город.

– В Питер? – прошептала Шура.

– Вернее всего, туда. Там, сама знаешь, есть у меня верные товарищи и Звонарёвы. Помогут на первое время.

Долго молча лежали они друг около друга, думая о дальнейшей жизни.

– Ну что же, Филя, делай как знаешь, тебе виднее, – уже покорно проговорила Шура. – Я тут с детишками пока побуду. – И, прижавшись к плечу мужа, она снова заплакала и запричитала: – Когда же счастье придёт к нам? Когда? Скажи, Филя, есть ли оно, это счастье, на земле?..