Семья Звонаревых. Том 1

Она всё ещё была страшной, но основная опасность миновала: признаки гангрены исчезли.

– Мы уж тут с Марфуткой сполняли всё, как ты, барышня, наказывала, – сообщил старик.

– Промывали и перевязывали, – дополнила молодайка с лицом усыпанным веснушками.

– Ещё раз почищу рану, и дело наверняка пойдёт на поправку! – произнесла Варя. – Вы уж потерпите, – обратилась она к больному.

– Постараюсь, – пообещал тот.

Закусив губы, больной только морщился, и на лбу его поблескивали мелкие капли пота. Мельком взглянув на девушку, Варя поняла с какой душевной мукой следила та за страданиями этого человека.

После перевязки, когда боль несколько утихла, раненый спросил Варю:

– Скажите, доктор, долго мне ещё лежать?

– Недели две-три, – ответила Варя.

– Но ему нельзя оставаться здесь так долго! – произнесла девушка.

– Я имею в виду заживление раны, – пояснила Варя. – Одному ему, конечно, отправляться в путь нельзя, а с провожатыми, на санях, с соответствующими мерами предосторожности – можно хоть завтра!

– Значит, едем! – вырвалось с радостью у раненого.

– Слава те господи! – перекрестился дед.

– А ты, голубка, плакала, – весело взглянула молодайка на девушку. – Говорила я, что всё будет хорошо, и доктор то же говорит, – сослалась она на Варю.

– Однако, будя, Марфутка, смолкни! Баснями соловья не кормят, – окликнул её старик. – Живо подавай перекусить, да покушаем чаёк с медком…

– Мне бы тоже сесть к столу, – просительно взглянул раненый на Варю.

– Нет, вставать не стоит. Набирайтесь сил, пока есть возможность. Мы стол пододвинем к вам. Так будет веселее.

Ужин был обильный и вкусный: мясо, сало, яйца, домашняя колбаса. Приятно щекотал ноздри запах свежеиспечённого подрумяненного хлеба. На столе тихонько напевал толстобокий, начищенный до блеска медный самовар. В большом стеклянном жбане светился янтарём густой мёд. У хозяина нашлась и бутылка самогона.

– Надоть выпить, однако, – заявил он. – Это перво-наперво за дохтура, что хорошо лечил.

– Почему же за меня? – смутилась Варя. – Во-первых, я совсем ещё не доктор, а только фельдшер, даже только студентка, а во-вторых – ничего особенного я не сделала.

– Ну, уж тут вы, Варвара Васильевна, помолчите, – поднял руку раненый. – Вы спасли мне жизнь и ногу…

– Это чистая случайность, – заметила Варя. – Ногу нужно было ампутировать.

– Вот и выпьем за риск, – настаивал раненый.

– Беспременно! – подхватил старик.