Семья Звонаревых. Том 1

Хочется на них поглядеть, порадоваться…

– Ну в надзиратели к арестантам иди! Надзиратель только на службе ходит в форме, а вне службы в штатском.

– Подумать надо, с жинкой посоветоваться, Ваше высокоблагородие.

Через несколько дней Гордеев с женой были зачислены надзирателями при заключённых.

Когда Валя впервые пришла к Коссачёвой, та отнеслась к ней с недоверием.

– Здравствуйте, Лариса Игнатьевна! Назначена я вас обслуживать, помогать в чём надо. Зовут меня Мотей, а фамилия – Гордеева, – представилась девушка узнице.

– Здравствуйте! Кто вас назначил ко мне? – насторожилась Коссачёва.

– Ротмистр Саблин. Пять рублей положил мне в месяц. По бедности своей и согласилась.

Коссачёва испытующе посмотрела на загорелую девушку, на её оцарапанные ноги, обратила внимание на мозолистые руки, широкие и мускулистые. Мотя показалась ей простоватой деревенской девушкой, но веселые и хитроватые глаза её говорили, что она далеко не так проста, как казалось.

– Вы замужняя? – поинтересовалась Коссачёва.

– Что?.

– К арестантам… это значит – к нам, политическим заключённым? Он жандарм?

– Нет… Нет! Он тюремным надзирателем около заключённых, – пояснила Валя.

– Нечего сказать, хорошее супружество – муж и жена тюремщики! – поежилась Коссачёва.

– Нужда заставляет, – вздохнула она, спохватившись. – Как могу, буду вам помогать во всём. Да и жалко мне вас – молодая, красивая, а в тюрьме… и кровью харкаете!

– А твой муженёк такой же сердобольный? – спросила насмешливо Коссачёва.

– Вы, конечно, можете меня не любить, потому как я надзирательница, – наконец сказала она. – Но только я вам добра хочу. И всё вам буду делать, что вы попросите. Только вы уж меня не подводите. Ругайте меня, жалуйтесь ротмистру, будто я вас в строгости держу, тогда господин Саблин будет мною доволен, может, денег прибавит.

Кто-то сильно застучал в дверь. Коссачёва вздрогнула и недовольно окликнула:

– Кто это там ломится?

– Ротмистр Саблин! – послышалось из-за двери.

– Подождите, я не одета, – ответила узница, продолжая сидеть у окна.

Валя удивленно смотрела на Коссачёву, так бесстрашно дурачившую жандарма. Стук повторился.

– Дайте же мне привести себя в порядок! – бросила Коссачёва.

Но Саблин уже потерял терпение. Взбешенный задержкой, он рванул и широко распахнул дверь.

– Марш отсюда! – скомандовал он Вале и обернулся к заключённой.