Семья Звонаревых. Том 1

Щёки её пылали, глаза метали искры. Нет, сидеть и слушать спокойно она не могла, с неё было довольно. Она резко вскочила со стула, отбросив ногой подол длинного платья, вплотную подошла к Звонарёву.

– Стыдно тебя слушать, что ты говоришь. А ещё называешь себя русским интеллигентом, слугой народа! Какой же ты слуга народа? Позор! Ты предлагаешь, чтобы народ не боролся за свою свободу. Кто же за неё будет бороться? Может быть, по-твоему, не было девятого января? Может, царь не расстрелял детей, стариков? Может быть, думаешь, что этот царь кровавый даст народу свободу? Как бы не так, дождёшься…

Варя тяжело дышала, пылавшие щёки побледнели, она наступала на Звонарёва, как на крепость, готовясь сокрушить её.

– Что ты на меня кричишь, Варвара? – невозмутимо парировал Звонарёв. – Крик – это ещё не доказательство. Я человек трезвый, не романтик. И привык брать в расчёт только результаты дела. По-моему, революция пятого года ощутимых положительных результатов для народа не принесла. Рабочим стало жить ещё хуже, поэтому…

Но Варю не так легко было заставить отказаться от победы.

Демонстративно отвернувшись от Звонарёва и не дав ему договорить, она с не меньшим пылом продолжала:

– Нет, его слушать нельзя, иначе такая поднимается злость, что можно полезть в драку… У меня есть знакомый – это жених моей сестры, доктор Краснушкин. Замечательный человек – умница, талантливый врач… Так вот он такие разговорчики очень просто называет – «меньшевистские штучки». Что такое меньшевики и большевики, я ещё доподлинно не знаю, но ей-богу, Сергей, – Варя повернулась к Звонарёву, – я узнаю, и тогда…

– Погиб, погиб, Варенька, – добродушно смеясь и ласково беря жену за руку, проговорил Звонарёв.

 – Я уже давно погиб, как только женился на тебе. Сдаюсь и прошу помилования. – Звонарёв поцеловал руку жены.

– Ну вот, всегда так, – потухая, проговорила Варя. – Не хочет со мной говорить серьёзно.

– А напрасно, – бросил из угла Блохин, – Варвара Васильевна дело говорит.

– Друзья мои хорошие, – обняв за плечи Звонарёва, проговорил Стах.

 – В кои годы мы собрались вместе, так давайте не будем уж ссориться. Давайте лучше выпьем и вспомним старое, пережитое, а слово для тоста – Боре.

– С моим удовольствием, – широко улыбаясь, встал Борейко. Он налил всем бокалы светлого янтарного вина, помолчал немного и сказал:

– Дорогие друзья и боевые товарищи! Три года тому назад в эти ноябрьские дни мы в Порт-Артуре отбивали бешеные атаки японцев на Высокую гору.