Что-то внутри него, что-то в глубине его души, заставляло сердце биться быстрее, а кровь буквально вскипать от нетерпения. Словно кто-то его звал.
И Огнешь ответил на этот зов.
Он пошел следом за Гурамом и так и не обернулся, чтобы проводить взглядом бегущего из крепости Нормеда. Только пятки и сверкали…
Глава 1025
Да, давно уже Хаджар не испытывал подобного. Примерно со времен, когда в последней раз протрубил в горн, чобы созвать тренировку Медвежьего Отряда.
Сколько лет назад это было?
И теперь, вновь, Хаджар, оголившись по пояс, в простых холщовых штанах и лаптях, взвалил на плечи тяжелый груз.
Он вновь обливался потом и кровью.
Десять каменных блоков, каждый весом не меньше четверти тонны, давил ему на кости и плоть. А он, сцепив зубы, нес их на верх стены.
Том, который в это время в башне занимался чертежами, наверняка поглядывал в окно бойницы и смеялся над варваром. Но Хаджар всегда считал, что генерал или офицер, что-то требующий от солдата, не важно — в физическом или моральном смысле, должен был подавать пример.
Если солдат должен был нести сто килограмм на стену, Хаджар нес две с половиной тоны. Если солдат бился с одним противником, то Хаджар, позволяя чужим мечам резать и бить себя, не используя мистерий или энергий, будто смертный, сражался сразу с двадцатью.
— Мой генерал!
Хаджар опустил ношу на парапет. Подбежали десятки солдат и, при помощи деревянных кранов и лебедок, начали растаскивать каменные блоки для следующей линии кладки.
Кто-то говорил, что стену Сухашима нельзя восстановить и за век?
Хаджар и Том, почти воплощая слова последнего, справились с этим за неполные пять недель.
Хаджар, вытирая обвязанной вокруг пояса тряпкойплечи от крови и пота, обернулся к окликнувшем его офицеру."
"— Младший лейтенант Огнешь, — принял он салют офицера.
Этот пастух пришел к ним две недели назад. Но проявил такое стремление и рвение, то не только Хаджар, но и Том обратил на него внимание.
Армия Лунного Ручья жила в три смены.
Первые семь часов солдаты должны были отрабать в руднике. Вторые семь часов — на стройке Сухашима. А последнии семь часов они проводили на плацу в кровавом фехтовании, осваивая стиль, имеющий несоответствующее имя “Тихого Меча”.
Стиль Тихого Меча — шутка, которая стала уже скучной даже для новобранцев армии. Учитывая, что для его изучения, им приходилось покрывать свои тела и тела их сослуживцев, братьев и сестер по оружию, многочисленными ранами и шрамами.
