Может, сложись этот разговор лет так сто назад, то Хаджар сказал бы совсем другие слова. Но, как и миледи перед ним, он уже не был тем молодым воином, что встретил Шакха на границе Моря Песка.
— Мне казалось, что каждый ученик — это ответственность его учителя.
Взгляд миледи немного посуровел.
— Пустынный Мираж взрослый человек, — парировала она. — он сделал свой выбор. И мы не на территории секты, чтобы я с ним возилась, как с мальчишкой.
— Это так, — согласился Хаджар. — Вы действительно не на территории секты.
Это свободной город Ракрадин. Куда вы, миледи, пришли в качестве мастера секты Сумеречных Тайн и её ученика.
Может чему Хаджар и научился за все те годы, что провел в сетях чужих интриг — выпутываться из них при помощи самого доступного оружия — слов.
Миледи посмотрела не лежащего на песке Шакха, а затем снова Хаджара. Ей не требовалось продолжать диалог. Все то, что Хаджар собирался ей сказать на тему репутации секты, о том, что сейчас в городе собрались адепты со всех концов Чужих Земель, она прекрасно понимала сама.
Если бы не Хаджар, ворвавшийся в ложу и приложивший клинок к её горлу, привлекая, тем самым, всеобщее внимание, то, может, никто бы и не сконцентрировал внимание на том, что мастер секты не помог ученику, но теперь…
Теперь, если миледи останется в стороне, даже после того, как за ученика попросил абсолютно чужой человек — это будет серьезный удар по репутации. А Сумеречные Тайны, как и другие подобные ей организации, во многом существуют именно благодаря молве, о них ходившей.
Когда-то они работали на свою славу, а теперь слава работала на них. И вряд ли старшие мастера обрадуются, если миледи оставит пусть и небольшое, но пятно на этой начищенной «доске почета». Потому что где одно маленькое пятнышко, там и десяток таких.
Казалось бы — ничего страшного, но Сумеречные Тайны не существовали в вакууме. Вокруг них летали голодные стервятники, готовые разорвать ослабленную жертву.
Никто не станет вредить секте, даже в такой мелочи, если нет на то серьезной причины.
Какие бы отношения не сложились между миледи и Шакхом — они не стоили того ущерба, который повлечет за собой бездействие мастера.
Весь этот немой диалог промелькнул во взглядах Хаджара и миледи за считанные мгновения.
— Я слышала, что вы, генерал, безумны, — чисто по-женски сверкнула глазами адепт. — но о том, что вы коварны и хитры я даже не догадывалась.
Хаджар промолчал.
— Впрочем, — развела руками адепт. — в этом мое упущение.
