От Хаджара не укрылось, что миледи сказала с «учеником секты», а не «моим учеником». Что же — это многое объясняло.
Миледи вытянула перед собой ладони и еще несколько лент, вылетевших из все тех же рукавов, сплелись в короткое копье с изогнутым, похожим на коралл наконечником.
— Раз уж ученик не может продолжить схватку, то её продолжу я.
Сказать, что миледи — лисица в человеческом обличии, выглядела в этот момент самодовольной — не сказать ничего. Вот только на каждого лиса всегда найдется зверь покрупнее.
И что-то подсказывало Хадажру, что пока все зрители пребывали в глубоком шоке из-за происходящего, где-то среди них примерно так же улыбался один старый контрабандист.
Осознавая, что вариантов нет, Хаджар, как того требовал этикет, низко поклонился и принял боевую стойку.
— Могу ли я хотя бы узнать ваше имя, достопочтенный мастер?
— Имя? — улыбка миледи стала совсем уж хищной. — А к чему оно мертвецу?
И её копье превратилось в волну морского прибоя, способную смыть все на своем пути.
Глава 1635
Глава 1635
Хаджар, ощущая всем своим «Я» невероятную угрозу, исходящую от вражеской техники, использовал все свои козыри, которые только мог. Его тело обволок Покров Терны, внутри души вспыхнула звезда, а в левой руке оказался едва заметный взгляду, мерцающий клинок, выкованный из ветра.
Соединив оба клинка воедино, Хаджар собирался использовать свою лучшую контратаку — Встречный Ветер, как, внезапно, все исчезло.
Копье в руках миледи растворилось, а вместе с ним пропала и чудовищная техника. Морские волны разбились на мириады мелких брызг, мгновенно испарившихся в атмосфере.
Хаджар в недоумении смотрел на погрузившуюся в транс миледи. С, в прямом смысле, побелевшими радужками глаз она смотрела куда-то в сторону горного пика, где расположилась древняя секта.
Так они и стояли почти около минуты. В это время зрители на трибунах постепенно оживали, а градоначальник пытался вернуть иллюзию того, что он чем-то тут вообще управлял и как-то начальствовал.
Получалось не ахти.
— Поняла, — наконец произнесла миледи и её глаза вернули себе прежний серый цвет.
Взмахнув полами пусть и не броских, но явно не простых роб, она повернулась к Хаджару и поклонилась ему ровно в той мере, в которой следовало по законам гостеприимства.
— Меня зовут Аэй, Шепот Моря, — представилась она по всем правилам.
