Не думаешь ли ты, что наша секта решит очернить сама себя нарушением законов гостеприимства?
Хаджар, пусть и не сразу, но убрал ладонь с меча.
Он обернулся еще раз, но так и не увидел второго горного пика, к которому вел мост. Да и самого каменного моста — тоже. Только бесконечные горные просторы, четыре далеких снежных вершины и лестницу, затерянную в облаках.
— Каждый идет по тропе Сумерек столько, сколько должен пройти, — тихо прошептала Аэй. Хаджар даже не понял, когда она успела к нему подойти. — Кто-то идет дольше, кто-то меньше.
Иные справляются за десять секунд, другим не хватает и десяти лет.
— А кто-то не приходит вообще? — позволил себе усмешку Хаджар.
— Бывает и такое, — прошептала Аэй и Хаджар почувствовал её жаркое дыхание на своем затылке. — Старый дух этих гор — духовный проводник нашей секты, немного своенравен.
— Тропа — путь к его обители?
— Скорее — сквозь его обитель. Он сам решает кого пустить в секту, кого отправить обратно. И порой на его решения уходит уйма времени.
Ты пришел последним из своих друзей.
— И сколько прошло времени?
— Три недели, — ответила Аэй. — До тебя, неделю назад, последним вышел гном. Он много матерился и говорил что-то про неправильных духов и невкусные яблоки. Мы все посмеялись. Друзья и тот контрабандист ждут тебя в наших гостевых покоях.
Хаджар мысленно выругался. Да, для простых адептов три недели — даже не срок. Но в его случае каждый день — на счету. Когда тебе осталось жить четко ограниченное время, то тратить его на подобные «глубокие и мудрые разговоры» не очень хочется.
От тяжелых мыслей Хаджара отвлекли не менее тяжелые, упругие груди, упершиеся ему в спину. Теплые, нежные ладони поползли по его груди, забираясь все глубже и глубже под одежды.
— Я люблю молодых и сильных мужчин, — еще жарче зазвучал шепот. — вы еще не устали от плотских утех и способны дарить женщине радость.
Хаджар молча поднял руку, на которой слегка звенел его обручальный браслет.
— Я женат"
"— Не на принцессе и не на той взбалмошной шлюшке, — с довольно неожиданной силой Аэй развернула его к себе и прижалась к груди.
Руки её заскользили уже не по одеждам. Они спускались все ниже и ниже к поясу, а затем и внутрь штанов. — Так что жена твоя далеко и знать ей об этом не стоит. Да и сколько таких как я ты встретишь за тысячи лет будущей жизни, генерал. Тяжело хранить верность одному человеку так долго, пусть даже если это и истинный спутник на пути развития.
