Чтобы между нами не произошло в прошлом, но мы не раз спасали друг другу жизни, а с годами я понял, что только это — самое важное.
Шакх усмехнулся.
— Тогда ты не безумен, а глуп, варвар. Я с трудом могу вспомнить, что вообще нас связывало и уж тем более не то, как мы там кого-то спасали.
Пришел черед уже Хаджара улыбаться.
— Я думаю, ты лукавишь Шакх.
— Кому? — переспросил молодой воин. — Тебе? Зачем мне это?
— Действительно — незачем, — согласился Хаджар, а затем похлопал старого друга по плечу.
— Поэтому ты лукавишь себе, ибо что-то подсказывает мне, что те шипы и корни на арене… они должны были сразу меня пронзить, а не сплетать второе ристалище.
Шакх промолчал, а улыбка Хаджара стала только шире.
— Если вдруг решишь, что с тебя хватит этого сектантства и старых извращенок, старый друг, то у нас в отряде всегда есть вакансия для владельца двух сабель.
Шакх еще раз вздохнул и опять покачал головой.
— И все же, ты безумен, варвар.
— Я знаю, — Хаджар еще раз похлопал товарища по плечу и решительно вошел внутрь зала.
Признаться то, что открылось его взору, несколько отличалось от заранее представленного. Он ожидал увидеть обеденную залу с большим столом для переговоров, а никак не… лекторий? Широкие овальные столы амфитеатры поднимались к самому потолку и шли друг за другом с таким расстоянием, что пройти между ними можно было только боком.
На широких креслах, положив руки на столешницы, сидели мастера и наставники секты.
Мужчины и женщины, старики и молодые. Большинство из них — развитой или пиковой стадии Небесного Императора, и только несколько — средней.
Отличались они не только уровнем силы, но и банально — одеждой. Чем выше сидели мастера, тем светлее была ткань, из которой сшили их робы. Начиная от черных в самом низу и заканчивая белыми на самой вершине. И, разумеется, чем выше — тем сильнее и значимее.
Исключение составляли разве что пятеро беловолосых старцев, во главе с могучим, рыжеволосым мужем.
С густой бородой, держа на коленях массивную булаву, он выглядел скорее, как предводитель какого-нибудь осадного отряда, а не глава секты с названием «Сумеречные Тайны».
А пятеро старцев, очевидно — старейшины. Некая прослойка тех, кто отличался не особой силой или умениями, а возрастом и отсюда — опытом.
Стандартное устройство любой секты.
— А вот и наш герой, — захлопал Абрахам. — Славный Безумный Генерал.
