Она вовсе не заманивала Хаджара в ловушку, не пыталась вывести его из равновесия или подначить на бездумную контратаку. Нет, все не так.
У Шепота Моря оставалось всего три атаки, после чего она сможет лишь защищаться и не более того. Так что каждый раз, когда Аэй намечала нападение и выбирала цель, то внимательно смотрела в глаза Хаджара. И каждый раз она находила там непрошибаемую оборону. Она видела внутри своего разума, что каждая из её многочисленных атак не нашла бы бреши в обороне генерала. И каждая из них была бы отбита.
— Проклятье! — воскликнула мастер.
Она закружилась на пятках и кинжал, вместе с шаром-шипом, словно две спицы опытной вязальщицы, пересекаясь друг с другом, сворачиваясь кольцами и распрямляясь лучами, одновременно полетели в шею и ноги Хаджару.
Многие из тех, что стояли за границей круга были уверены, что никогда не смогли бы, не прибегая к техникам, отбить столь стремительную и коварную атаку. Ведь это — шея и ноги, лишь намеченная Аэй первоначальная траектория, в то время как любые манипуляции с лентой могли мгновенно изменить направление удара.
И именно это — полная непредсказуемость и делала стиль Шепота Моря таким могущественным и опасным.
Но…
Хаджар, внезапно для всех, вытянул перед собой меч и, двигаясь легко и незаметно, но столь же стремительно и яростно. Ветром, сорвавшимся с горных вершин, он нанес быстрый и свирепый удар, и в то же время — медленный и легкий. Ученики так и не поняли, откуда в их воображении взялась это двойственность восприятия.
Да чего уж там — многие из мастеров не могли отыскать истины в основании этого причудливого стиля.
Но итог… он поразил всех.
Никто бы не удивился произойди подобное в результате использования техники, энергии или терны. Но на уровне простого смертного… они не могли поверить своим глазам. Клинок Хаджара вспыхнул синим сиянием, а затем с его лезвия сорвалась тонкая, едва зримая полоса ветра. И именно она, а не сталь, ударила по скрещенным шипу и кинжалу.
Отбросила их в сторону, разметав безвольными железками по плацу."
"Впервые за время поединка в глазах Аэй отразились живые эмоции. Она с непониманием и неверием смотрела на своих погибших змей. Те безвольно лежали на песке, разрушая иллюзию того, что они действительно обладали своим собственным разумом и сознанием.
Хаджар же вновь принял прежнюю стойку. Заложил меч за спину и выпрямившись, спокойно произнес:
— Осталось еще два удара.
