Аэй нахмурилась, поморщилась, и одним единственным движением оживила оружие, вернув его обратно в ладони. Могло показаться, что вот-вот и она разразиться градом проклятий, но вместо этого произошло нечто, куда более удивительное для всех, кто лично знает Шепот Моря.
Выставив перед собой сжатые руки, они поклонилась, в знак признания мастерства, чужаку. И этого было достаточно, чтобы каждый на арене понял, что перед ними стоит вовсе не раздутая знаменитость, коей лишь посчастливилось оказаться, несколько раз, в нужном месте и в нужное время.
Нет, его мастерство действительно заслужено воспевали в сотнях песнях и уже успели сложить несколько легенд.
Безумный Генерал, мастер меча достойный того, чтобы его имя осталось в истории этого пути.
— Мне не потребуется два удара, Ветер Северных Долин, — без тени издевки, с неподдельным уважением, произнесла Аэй. — следующий удар — лучшая техника нападения, которой располагает мой стиль. Если она не поразит тебя, то мне останется лишь защищаться.
Ученики не могли поверить своим словам.
Аэй признавала тот факт, что если у неё не получится хотя бы даже ранить генерала, то ей останется лишь перейти в защиту? Неужели… неужели они могли воочию, собственными глазами увидеть момент, когда непобедимая Шепот Моря, пусть и в такой усеченной дуэли, не сможет одержать верх?
Кинжал и шар-шип взмыли над головой Шепота Моря, а сама она закружилась так быстро и так легко, что в какой-то момент могло показаться, что в центре арены из-под земли забил ручей, стремительно перераставший в полноводную реку.
А на вершине этой реки, прямо на белоснежных гребнях её прибойный волн, заструился змей. Его клык обнажился в оскаленной пасти, а острый шип на кончике хвоста, слегка подрагивал, заставляя отвлекаться свою добычу.
А затем, вместе с оглушительным хлопком, река и змей устремились в атаку. Рассекая воздух, а вместе с ним и оставляя глубокий порез на песке плаца, кинжал практически мгновенно вонзился прямо в грудь Хаджара.
— Лекаря! — закричал кто-то из толпы и его крики и суету подхватили и другие.
— Скорее лек…
А затем снова тишина и молчание. Все они, как один, с недоумением смотрели на генерала. Ведь только что его молнией пронзил кинжал. Со скоростью, с которой большинство не смогло бы справиться, даже прибегая к техникам, оружие Аэй вонзилось в грудь Хаджара. Но когда опала пыль, когда успокоился песок и стих ветер, то все, что увидели ученики и мастера — лишь легкую дымку тумана, оставшуюся на арене после движений генерала.
