– Наверное, скучаешь по своим студентам? – как-то задала она вопрос. – Из-за нас тебе пришлось уйти из академии…
– Нисколько не скучаю, – усмехнулся Керин. – Честно, безмерно рад, что избавился от этих лентяев. Хоть отдохну.
– Обманщик, – поймала его Нари, заметив, что на секунду Керин запнулся. – Скучаешь ведь!
– Скучаю немного, – сознался он. – Но академия никуда не сбежит. Ты важнее.
Нари потянулась, чтобы взъерошить непослушные волосы Керина, и ойкнула, схватившись за живот.
– Что, моя девочка? – Керин сел, встревоженно глядя на нее.
– Ничего, не волнуйся. Толкается. Что за ребенок! Вертится юлой! Я скоро спать не смогу.
Нари, морщась, потерла живот. В ответ на ее движение маленький дракон завертелся еще сильнее.
– О-ох… малыш…
– Можно?
Керин никогда без разрешения не дотрагивался до ее живота и прежде не ощущал движений ребенка.
– Можно, – улыбнулась Нари.
Керин бережно, очень осторожно накрыл своей большой ладонью холмик живота.
– Ш-ш-ш, проказник, – тихо сказал он.
– Дай маме отдохнуть. Мы ведь подружимся с тобой, малыш? Обещаю стать хорошим отцом…
Нари вспомнила, кто является настоящим отцом ребенка, и улыбка сошла с ее лица. Разве заслуживает Арен такого чуда? А малыш наверняка будет похож на него. Как это несправедливо…
Она отвлеклась на грустные мысли и не сразу поняла, что малыш успокоился.
– Ого! Да ты умеешь с ним договариваться! – признала Нари.
– Ну так! – Керину была приятна похвала. – Мы еще с ним полетаем наперегонки!
Нари снова положила голову ему на грудь и уже задремала, когда услышала голос Керина:
– Нари… Ты только не пугайся.
Это не для твоего отца или для мамы…
– Уже пугаюсь!
– Просто ерунда! Это будет обычная прогулка по городу. Если хочешь, твоим родителям даже не скажем. Никаких накрытых столов! Ничего, что может тебя расстроить.
Нари приподнялась на локте, глядя в лицо Керину:
– Да о чем ты?
– О ратуше…
Брови Нари взлетели вверх:
– Вы сговорились, что ли? Ну вот зачем тебе это надо, Кер? Я и так твоя.
Эта нелепая запись в какой-то измочаленной бюрократической книжонке не сделает меня твоей больше, чем я уже есть.
Она помолчала.
– Я твоя с того самого мига, как поцеловала тебя в нашем саду…
Керин ничего не говорил и смотрел неотрывно. Глаза его мерцали, как драгоценные камни, изумрудным ярким огнем. На лице застыло такое непередаваемое выражение, что Нари вздохнула, сдаваясь:
– Ладно, ладно. Давай сходим. Завтра.
