– А потом? – Нари светло улыбнулась, ей нравилась эта игра.
– Потом наступит весна. Мы поедем в небольшое имение в предгорьях. Оно стоит уединенно у кромки леса. Поблизости находится уютная пещерка с теплым источником. Там никто не потревожит тебя, когда малышу придет время появиться на свет.
Нари прижалась щекой к его плечу. Какой он молодец – обо всем подумал, все предусмотрел. На сердце сделалось легко и спокойно. Нари с каждым днем все больше ощущала, как отпускает страх.
– Спасибо, – прошептала она.
Керин наклонился и поцеловал ее в щеку там, где при улыбке появлялась ямочка.
– Моя жена, – сказал он. – Так бы и повторял. Моя жена.
Глава 12
Вместе с зимой в Селис пришел покой. Казалось, что город дремлет под пушистым белым одеялом, которое накрыло его однажды поутру. Звуки сделались приглушенными, свет – рассеянным. Даже опасность, которая никуда не делась, стала казаться далекой, нереальной, словно страшный сон, что развеивается поутру, оставляя после себя смутную, неясную тревогу.
Нари часто дремала у камина, и ее никто не беспокоил.
Папа и Керин с утра до вечера были заняты делами: они пытались найти выход из ситуации, но, судя по тому, что Нари иногда замечала, как встревоженно они переговариваются, решение пока им не давалось. Правда, в присутствии Нари оба всегда шутили, стараясь поднять настроение ей и другим женщинам. Маргарита и Ида тоже изо всех сил делали вид, что положение, в котором они оказались, их не тяготит.
Маргарита вдруг полюбила вышивать, хотя никогда прежде Нари не заставала ее за этим занятием.
Она понимала: мама просто пытается отвлечься. А сама Нари и Ида читали друг другу вслух. Чаще Ида, у Нари уже после нескольких страниц начинали слипаться глаза. Потрескивание дров в камине, шепот ветра за окном, уют в маленькой гостиной – все навевало на нее сонливость.
– Простите, какая я стала лентяйка, – каялась она, растерев глаза до красноты.
– Ты занята гораздо более важным делом, – улыбалась Ри и укрывала пледом живот дочери, который за последний месяц еще подрос.
Нари не признавалась, что у ее сонливости была еще одна причина. Она никого не хотела беспокоить, но в последнее время плохо спала ночью. То, что малыш толкался, не давая отдохнуть, еще полбеды, хуже то, что Нари мучили тревожные сны.
Вернее, один и тот же сон, который обрывался почти сразу. Нари вздрагивала, открывала глаза, а следом глаза открывал Керин, гладил ее руки, покрывшиеся мурашками, бережно целовал прохладные щеки.
