Керин притащил откуда-то из недр дома длинную, широкую ночную рубашку из плотной ткани, не иначе прежде она принадлежала одной из служанок.
– Выгляжу… ужасно… – прошептала Нари, рассматривая подол, достающий до пола. Рубашка норовила сползти и оголить плечи.
– Моя любимая, – тихо сказал Керин. – Ты самая лучшая у меня.
Он с нежностью смотрел на жену – свою бледную жену с покрасневшими глазами, с мокрыми от пота прядями, липнущими ко лбу. Он не думал прежде, что возможно любить кого-то настолько сильно, и удивлялся, как раньше мог спокойно жить без этой любви.
Керин и Нари ходили по кругу. Керин придерживал Нари, а когда накатывала схватка, обнимал, помогая опереться, гладил спину и шептал смешные и глупые ласковые слова – любые, какие мог вспомнить. «Заиньки» мешались с «птичками», «рыбками» и «солнышками».
– Ох… Кер… – выдохнула Нари, когда боль снова чуть отпустила. – Это невыносимо…
– Ничего, моя родная. Скоро все закончится. Маленькие химеры рождаются каждый день! – Керин старался подбодрить жену, поэтому повторил то, что сказал ему отец, когда на свет появлялась Ида.
– Но не у драконов… Кер… Ты уверен?
Нари задавала этот вопрос уже не первый раз, и Керин терпеливо отвечал снова и снова:
– Уверен. Скоро на свет появится наш с тобой малыш!
– Но как же… Неужели правда?
Речь Нари прерывала схватка, а потом все начиналось заново. Керин, пытаясь отвлечь жену, начал вспоминать обряд:
– Помнишь, как они заставили нести тебя в мешке?
Нари слабо улыбнулась:
– А потом одежда исчезла. Было неловко.
А после мне порезали руку… Даже еще в пещере «тишины» можно было разглядеть звездочки, но уже вечером они погасли… Навсегда…
Нари раскрыла ладонь, чтобы удостовериться, что от «пыльцы фей» не осталось и следа, и вскрикнула от неожиданности: ее кожа снова была припорошена мерцающей пылью.
Нари и Керин, боясь мигнуть, разглядывали это чудо.
– Все-таки обряд сработал, – прошептала Нари. – Ты на самом деле мой муж. Всегда им был. А Арен…
– Пытался получить то, что ему никогда не пр-р-ринадлежало! – прорычал Керин.
Но счастье перевесило горечь. Они стояли, обнявшись, словно только сейчас заново обрели друг друга.
Ида привела врача спустя час.
– Почему так долго? – не сдержал неудовольствия Керин.
Пожилой врач, коренастый коротышка с ловкими руками, энергичный и ироничный, Нари скорее понравился.
– А куда торопиться? – спросил он, улыбнувшись будущим родителям одновременно и добродушно, и со здоровой долей цинизма. – Первые роды – процесс долгий.
