Я чувствую, что он стоит на коленях позади меня, тепло его тела — желанное спасение от холода внешнего мира. Хотя сюда никто не придет, факт остается фактом: он трахает меня на публике, и это усиливает мое возбуждение.
Кирилл раздвигает мои ягодицы и размазывает мою влагу из киски по задней дырочке. Я напрягаюсь, сердце колотится.
— Что ты делаешь?
— Владею каждым твоим сантиметром. Твоя задница так и просится, чтобы ее взяли, — он плюет на мою дырочку, и по какой-то причине это так возбуждает, что я задыхаюсь.
Мы уже много раз занимались анальными играми на протяжении последней недели, но дело не доходило до его члена.
Теперь, когда момент настал, меня охватывает чувство страха. Я протягиваю дрожащую руку и сжимаю его запястье.
— Подожди… подожди.
— Мне надоело ждать.
— Но…
— Ш-ш-ш… — говорит он удивительно успокаивающим тоном и шлепает меня по заднице, а затем плюет на мой пульсирующий задний вход.
Я задыхаюсь, мои бедра дрожат, и он использует эту возможность, чтобы ввести головку внутрь.
О, Боже.
Я мокрая, но это все еще больно.
За ней следует еще один сантиметр, и я издаю всхлип.
— Кирилл, пожалуйста… это больно…
— Шшшш… ты берешь мой член как очень хорошая девочка, solnyshko.
Мои губы дрожат, и я впиваюсь ногтями в траву и грязь. Он протягивает руку вниз и растирает мой клитор приятными кругами.
— Не выталкивай меня. Расслабься.
Я опускаю спину и заставляю себя расслабиться, и тогда он входит до конца. Растяжение настолько резкое, что я вскрикиваю, но боль вскоре сменяется удовольствием, так как он продолжает стимулировать мой клитор медленными, почти успокаивающими кругами.
— Ты такая хорошая девочка, жена.
— Luchik… — я не хотела произносить его прозвище, но теперь, когда сделала это, я не смогу взять свои слова обратно.
Его темп ускоряется, и он рычит.
— Скажи это еще раз.
— Luchik, пожалуйста.
— Пожалуйста, что?
— Трахни меня.
Он шлепает меня по заднице и впивается в нее, одновременно вводя три пальца в мою киску.
— Мы не можем допустить, чтобы моя киска почувствовала себя обделенной.
Ощущение полного заполнения оставляет меня бездыханной, желающей — нет, нуждающейся — в разрядке.
Я не думаю, что когда-либо в своей жизни чувствовала себя настолько нуждающейся.
Я отталкиваюсь от него, мои ягодицы создают звук шлепков о его бедра и пах.
Он шлепает меня по заднице, затем погружает пальцы в плоть.
— Ты никогда не будешь носить эту одежду ни для кого, кроме меня. Только я могу смотреть на тебя так. Трахать тебя так.
