Она все еще гоняется за остатками своего оргазма, судя по ее дрожащим ногам и сжимающейся киске.
Я потакаю ей, мне слишком нравится ощущать ее в своих объятиях. Я трахал Сашу четыреста двадцать раз, а искра все та же.
Что? Конечно, я все еще считаю.
Через некоторое время я отпускаю ее, а она прижимается ко мне, ее голова прячется в моей шее, а ноги обвиваются вокруг моей талии."
"Мы проводим так несколько мгновений, прежде чем я говорю:
— Ты не собираешься рассказать мне, что с тобой происходит?
Она вздрагивает рядом со мной, ее сердцебиение учащается у моей груди.
— Откуда ты знаешь, что что-то происходит?
— Потому что ты ведешь себя ненормально, а я замечаю в тебе все.
Она отстраняется, но продолжает сжимать пальцами мой затылок.
— Ты можешь дать мне время?
— Сколько? День? Два?
— Немного больше. Мне… сначала нужно встретиться со своей семьей и…
— Нет.
— Я не могу просто избегать их вечно. Точно так же, как ты не можешь запереть Антона на всю жизнь.
— И то, и другое вполне выполнимо.
— Кирилл, — говорит она с ноткой разочарования.
— Будь благоразумен.
— Я совершенно благоразумен. Последние два раза, когда ты навещала свою гребаную семью, в меня дважды стреляли, и ты заставила меня поверить, что ты мертва.
— Так мы никогда не будем в мире.
— Позволь мне беспокоиться об этом.
— Это наша жизнь. Твоя и моя. Ты не единственный, кого это волнует. У меня тоже есть право голоса в этом вопросе. Ты продолжаешь называть меня своей женой, но ты никогда не станешь моим мужем, если не сделаешь меня своим партнером во всем.
— Ты уже мой партнер во всем.
— Нет, если ты не будешь говорить со мной о решениях, которые принимаешь в отношении нас двоих.
— Ты говорила со мной, когда инсценировала свою гребаную смерть, Саша? — я повышаю голос, и она замирает, у нее перехватывает дыхание. — Как бы ты себя чувствовала, если бы я это сделал, хм?
— Я уже сказала, что сожалею, — бормочет она, ее пальцы гладят мой затылок. — Мы оба совершали ошибки, но сейчас мы находимся на новом уровне.
Ты должен дать мне время, пожалуйста.
Каждая клеточка во мне восстает против этой идеи, но я знаю, что это именно то, что мне нужно сделать, чтобы мы могли начать все сначала.
— Прекрасно, но ты не встретишься с ними без меня.
Она закатывает глаза, но на ее губах появляется улыбка, когда она снова кладет голову мне на плечо.
— Спасибо.
— Не благодари меня, пока мы с этим не покончим.
Она хмыкает.
— Нам обязательно возвращаться на вечеринку?
— Да.
— Тьфу.
