Я просто, блять, отказываюсь.
И все же, когда мы прибываем на место происшествия, разворачивается хаос.
Нам потребовалось на четыре часа больше, чем у меня было в запасе, чтобы добраться до коттеджа, и доехали мы сюда за это время только потому, что Виктор ехал на сверхзвуковой скорости, едва избежав нескольких аварий.
И это было все еще недостаточно быстро."
"Всю дорогу сюда я звонил Саше и попадал на ее голосовую почту. Я также не мог отследить ее, так как ее телефон выключен.
Я действительно должен был вставить гребаный трекер в ее кожу.
Я был одурачен ложным чувством безопасности от того, что она была рядом со мной в течение многих лет, поэтому упустил этот момент.
Если — когда — я найду ее, я вставлю этот маячок в ее кожу. Лично, если придется.
Мрачная реальность сводит мои лопатки вместе, когда мы с Виктором выходим из машины. Вид, который нас встречает — это куча машин скорой помощи и полиции перед коттеджем.
Или тем, что от него осталось.
Место было разрушено до неузнаваемости.
Остатки деревянного пола, дверей и мебели разбросаны — черные, грязные и едва узнаваемые. Некоторые из окружающих деревьев также сломались и упали навстречу своей гибели в разгар катастрофы.
Я замираю, мои ноги едва держат мое тело. Крики и приказы полиции и пожарных медленно затихают до приглушенного шума, как будто они говорят из-под воды.
Пронзительный звенящий звук наполняет мои уши, и меня выбрасывает из моего физического тела. Теперь мы отдельные сущности. В то время как снаружи я остаюсь спокойным, собранным и выгляжу совершенно невозмутимым, внутри меня вспыхивает опасное пламя, которое угрожает съесть мое тело заживо.
Я мельком вижу машину, которую подарил Саше в день ее отъезда. Виден только каркас транспортного средства, да и тот едва различим. Сцена прямо из какой-то ближневосточной войны.
Мои ноги сами по себе движутся к машине скорой помощи. Я ожидаю найти Сашу, стоящую перед разрушением с гребаной винтовкой, перекинутой через грудь, после того, как она убила тех, кто осмелился напасть на нее.
Но, возможно, это слишком оптимистично. Она все еще одна женщина, и хотя у нее яйца больше, чем у большинства мужчин, никто не может предсказать взрыв.
Должно быть, она была ранена при попытке бегства — это единственный вариант, который я допускаю.
Один из медиков имеет наглость пытаться помешать мне открыть заднюю дверь машины скорой помощи.
Он хватает меня за руку.
— Вы не можете этого сделать, сэр.
