Знаю, потому что дыхание превращается в рутинную работу, о которой мне приходится напоминать себе, и даже тогда оно становится прерывистым и сбивчивым.
Я знаю, потому что на моей коже появляются мурашки, которые воспламеняются от близости его тепла. Неважно, что с момента нашей последней встречи прошло более двух месяцев.
Единственная встреча.
Несколько слов.
Его присутствие.
И словно мы и дня не провели порознь.
Мое глупое мертвое сердце колотится, словно пытаясь восстать из пепла.
Я неделями ждала этого момента, момента, когда мне придется столкнуться с единственным мужчиной, которого я когда-либо любила.
С мужчиной, которому я отдала свое сердце на серебряном блюдечке, а он лишь раздавил его в своей ладони.
Но я никогда не думала, что меня будет трясти от эмоций, как это происходит сейчас.
Гнев.
Предательство.
Ненависть.
Но больше всего — гребаное разочарование, застрявшее у меня в горле.
Мне кажется, что в последнее время со мной творится что-то неладное, поскольку я испытываю все эти сильные чувства, которые больше не дают мне спокойно спать.
И все это из-за него.
Мужчины, который непринужденно стоит позади меня и имеет гребаную наглость называть меня своей женой.
Его гребаная жена — Кристина, не я.
Я разворачиваюсь и одновременно отскакиваю назад, поднимая винтовку и целясь в него.
Я ожидаю, что он в ответ выставит свой пистолет. В конце концов, даже если это засада, Максим уже сказал ему, что я приду за его жизнью.
Такие, как Кирилл, не думают, что смерть распространяется на него.
Он прожил всю свою жизнь, обманывая ее и манипулируя ею в своих интересах.
Питая Мрачного Жнеца множеством жизней, он снова и снова умудряется вырваться из его лап.
Поэтому, когда я вижу, как он просто стоит на месте, засунув одну руку в карман, а другая беззаботно болтается на боку, я ошеломлена.
Нет ни оружия, ни намека на то, что он собирается его использовать.
Так же, как только что его голос вторгся в мое ухо, его присутствие делает что-то намного хуже.
Теперь мне кажется, что я не видела его целую вечность.
В полумраке его лицо выглядит более суровым, а челюсть — более заостренной. В его обычно безэмоциональных глазах, поблескивающих из-под очков, заметен едва уловимый блеск, но рот остается в нейтральной линии.
Щетина покрывает его щеки, и это добавляет слой таинственной опасности к его и без того ужасающему образу. Пиджак натянут на его плечи, но похоже, что он немного похудел.
