Его взгляд изучает меня от ног до лица, не обращая внимания на оружие, которое я направляю на него. Я не отвожу взгляд, даже когда на его губах появляется улыбка."
"Кирилл не из тех, кто улыбается — по крайней мере, не искренне — поэтому быть свидетелем этой его версии заставляет желчь подниматься к моему горлу.
— Это действительно ты, — в его голосе звучит то, что можно описать только как… благоговение. Неверие, может быть.
Нет. Облегчение.
— Ты думал, что избавился от меня? — огрызаюсь я, не в силах контролировать всепоглощающую ярость, наполняющую мои вены.
Как он смеет выглядеть нормально после того, как разнес мой мир вдребезги?
Как он смеет смотреть на меня так, когда я вышла за него замуж после того, как он стоял у алтаря с другой?
Я не ожидала, что он будет испытывать эмоциональный беспорядок, как я каждую гребаную ночь, но я, по крайней мере, надеялась, что он будет немного потрясен.
Поубавит гордость.
Что-нибудь.
Что угодно.
Я не получаю абсолютно ничего.
— Тебе не повезло, что я не умерла в тот день, когда ты послал людей взорвать коттедж.
Он хмурит брови.
— О чем ты, блять, говоришь? Зачем мне посылать кого-то убить мою жену?
— Чтобы у тебя могла быть вторая жена.
Он смеется, звук в лучшем случае смутно веселый.
— Саша… Саша… Твоя проблема в том, что ты всегда воспринимаешь все слишком серьезно и за чистую монету, — он достает руку из кармана, и я напрягаюсь, думая, что это оружие, но он поднимает ее, чтобы я могла видеть.
Что-то сверкает в воздухе, и мои губы раздвигаются, когда я вижу кольцо, которое я надела ему на палец во время нашей фиктивной свадьбы.
Почему оно у него?
Нет. Это еще одна его тактика, чтобы дестабилизировать меня. Свести меня с ума больше, нежели я думала, что это возможно.
— Ты моя жена.
Я фыркаю, чувствуя, как мое выражение лица закрывается, пока оно не становится слишком напряженным, чтобы говорить, но я заставляю себя произнести слова.
— Если ты думаешь, что я поведусь на это, то ты действительно переоценил свои возможности, Кирилл.
Какой позор. Похоже, твоя новая должность и жизнь лишили тебя критического мышления.
— Что-нибудь да произошло, верно, но это не моя новая должность и не моя новая жизнь, — он делает паузу и смотрит на меня так, как будто именно он, тот кто обижен. — Это была твоя фальшивая смерть. Ты довела меня до этого, но впредь такого не повторится.
— Ничего уже не повторится. Как я уже сказала, я убью тебя сегодня.
