За все, что ты сделал не только со мной, но и с моей семьей, я намерена отомстить.
— Неужели ты это сейчас сделаешь? — его тон звучит спокойно, задорно, в то время как он делает шаг вперед.
Я приподнимаю винтовку, мои руки тверды.
— Ни шагу, или я тебя пристрелю.
— Сделай это, — он постукивает себя по груди. — Прямо сюда, чтобы на этот раз это было смертельно.
Мой подбородок дрожит. Что, черт возьми, он делает?
Это другая тактика? Попаду ли я в засаду Виктора или кого-то другого, кто прячется в кустах?
Попытается ли он обезоружить меня или застрелить из спрятанного пистолета?
Я крепче сжимаю винтовку, палец нависает над спусковым крючком.
— Я на это не куплюсь.
— На что? Ты сказала, что застрелишь меня, а я говорю тебе сделать это.
— Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?
— Я не знал, что здесь есть возможность оправдываться.
— Не издевайся надо мной, Кирилл! — я тяжело вдыхаю и выдыхаю в безнадежной попытке привести дыхание в норму. — Что ты можешь сказать в оправдание своих действий? Я тебе не поверю, но давай послушаем.
Давай послушаем причины, по которым тебе казалось забавным играть со мной все это время.
— Ты уже сказала, что не поверишь ничему, что я скажу, так почему я должен утруждаться? Поскольку ты, очевидно, пришла сюда с единственной целью — убить меня. Почему бы тебе не заняться этим?
— Ты засранец… — мой голос срывается, прежде чем я успеваю его успокоить. — Ты даже не попытаешься?
— Ты моя единственная жена. Я хотел договориться с твоей семьей исключительно из-за этого факта.
Я действовал за твоей спиной, потому что знал, что ты никогда не допустишь такой встречи. Я не пытался убить тебя и никогда не стану. Последние пару месяцев я сходил с ума, пока Максим не сказал, что ты жива. И я верил ему лишь наполовину, пока не увидел тебя. Вот. Я попытался. Ты мне веришь?
Он произносит эти слова с легкостью, которую трудно воспринимать всерьез, не говоря уже о том, чтобы поверить.
Он говорит мне то, что я хочу услышать, просто чтобы снова поиграть со мной.
Одурачить меня снова.
В этот раз убить меня по-настоящему.
Он делает еще один шаг вперед.
— Я сказала тебе остановиться! — кричу я, мой голос сухой, как будто я кричала несколько дней.
— Я не остановлюсь. Ни сейчас, ни когда-либо. Ты моя жена, и твое место рядом со мной.
— Пошел ты, Кирилл. Если ты думаешь, что я когда-нибудь вернусь к тебе, или что чувствую к тебе хоть малейшую привязанность, то ты, должно быть, действительно потерял рассудок.
